Госпожа Тишина

 – Мы не знаем, чем ты болен, господин. Я изучала записи древних медицинских авторитетов, великих ученых, как ниппонских, так и с континента. Ни в одной записи нет ответа. Да, твои симптомы там описаны – по одному, по два… но никогда все вместе.

– Ну то есть… то есть я уже должен быть мертв? – заметил мальчик поразительно здраво. – Но ведь я все еще жив. Все еще страдаю! Неужели этого хотят боги? Этого хочет Мудрец?

Мэйко нахмурилась. Она и сама задавала себе этот вопрос: неужели и впрямь боги были так жестоки, что позволяли ребенку страдать?

И было ли это дело богов… или же демонов?

– Не знаю, господин.

Честное слово, не знаю, – ответила она. – Но я найду ответ, рано или поздно я найду его! А тем временем не теряй надежды. У тебя доброе и сильное сердце, господин Нагата. Боги наверняка видят это!

Мальчик улыбнулся. Несмотря на боль и крайнюю усталость, что-то блеснуло в его глазах. Радость. И надежда.

Двери снова раздвинулись, на сей раз в них стояла Закура.

Черты ее лица в полумраке выглядели пугающе призрачными. Настолько пугающими, что молодой господин даже засмеялся.

– Посланница богов явилась нас проведать? – спросил он едко. – А может быть, злой дух?

Мэйко опустила глаза, проявляя чудеса самообладания, чтоб не рассмеяться в ответ на слова мальчика. И правильно сделала, потому что Закура испепелила ее взглядом, будто ожидая какого-то ироничного комментария и со стороны медички.

– Нет, господин мой, всего лишь посланница твоего отца, – ответила женщина сварливо, – который, кстати, рядом со мной.

Она отступила, пропуская вперед прихрамывающего господина Фукуро.

– Закура… – сказал даймё, – отведи, пожалуйста, моего сына на кухню и приготовь ему… поздний ужин.

– Но, отец, я не закончил писать!

– Ты молод, еще успеешь… а сейчас экономь силы. Мне надо поговорить… с госпожой Мэйко.

Закура жестом подозвала наследника, а тот встал и медленно, с видимым трудом подошел к женщине.

Они вышли, задвигая за собой двери. Господин Фукуро уселся на то же самое место, где только что сидел его сын. Взглянул на недописанный иероглиф.

– «Тишина», – сказал он медленно. – Мой сын хотел написать «Тишина».

– Да. Безусловно, так, мой господин.

Фукуро посмотрел на Мэйко. В глазах его тлел упрек. Но и уважение.

– Я в обиде на тебя, Мэйко, – сказал он. Девушка мгновенно пала пред даймё ниц.

– Прости меня, господин! – зарыдала она.