Шестьдесят дорог к счастью. Сборник рассказов

Зато и рыба там крупнее! Помнишь, какого сига ты вытащил напротив острова? Еле в лунку пролез!

– Сравнил! Я тогда на два года моложе был, да и Колька помогал…

– Не боись, старик, на этот раз мы сами справимся!

– Эх, мне бы твои годы! – Михалыч вздохнул мечтательно, затем сдвинул ушанку на затылок и хитро мне подмигнул: – А что, может, и вправду нам сегодня повезет?!

Мы с Михалычем любим зимнюю рыбалку за чистый снег, за крепкий морозец, за свежий воздух, за возможность ловить в любой точке любого озера.

Следя за сторожками в ожидании первой поклевки, мы ведем неспешный разговор о всякой всячине, и мне кажется, что нет ничего прекрасней этих наших рыбацких посиделок. И только одна мысль всегда омрачает мое радужное настроение – о том, что завтра надо опять идти в ненавистную школу и учить уроки. Эх, если бы можно было сделать так, чтобы сразу стать взрослым, а лучше – пенсионером, как Михалыч!

Но сейчас я об этом не думал. Пока стоит хорошая погода, надо пройти по заснеженному льду довольно приличное расстояние, а это не так-то просто, учитывая нашу амуницию – толстые тулупы и огромные валенки с галошами, которым на страшен даже пятидесятиградусный мороз.

Михалыч, еще довольно крепкий на вид старик, все же, любит пожаловаться на здоровье и преклонные годы. Он невысок, коренаст, широк в плечах, поэтому смотрится этаким силачом-тяжеловесом. Всю свою жизнь он проработал токарем на машиностроительном заводе, недавно вышел на пенсию, и теперь сильно скучал по работе и своим приятелям-работягам.

Я видел, как тяжело привыкать ему к новой жизни, и, как мог, старался уделять внимание недавно овдовевшему старику, ведь он был для меня ближе родного отца, которого я даже не помнил…

Ну, здесь, что ли, остановимся, Мишаня? – тяжело отдуваясь, произнес Михалыч. – Кажись, в этом месте мы тогда сидели.

– Да нет, вроде бы чуток подальше, но можно и здесь. И так уже километра на полтора от берега отошли!

Через некоторое время, когда все приготовления были завершены, мы, сидя над своими лунками, наслаждались тишиной, природой, любимым занятием и обществом друг друга.

– У тебя клюет, Мишаня? – в полголоса осведомился Михалыч, которому уже не терпелось поболтать.

– Пока нет… – начал было я, но договорить не успел: небо вдруг озарилось нестерпимо яркой вспышкой, резанувшей по глазам, и раздался грохот такой оглушительной силы, что у меня заложило уши. Все вокруг затряслось, и я инстинктивно упал лицом в снег.