Пять граммов бессмертия (сборник)

А здорово придумал Петрович с клонированием! Когда мэр в первый раз услышал об этом от зама, он сначала вообще решил, что тот шутит. Конечно, про овечку Долли не слышал только глухой. Но клонировать всю заказанную им сотню зверей – это было из области фантастики! Впрочем, после того, как Петрович на его глазах с легкостью превратился в черного кота, мэр уже безоговорочно принимал на веру все, что сообщал ему друг.

И все же Пал Палыч чувствовал, что Петрович что-то не договаривает.

А ночью мэру приснился сон. Будто он – король некоего маленького королевства, а его подданные – сплошь одни животные. И они разделены на две касты, подобно индийским. Одна каста – «жрецов» – богатая, всемогущая и счастливая, может иметь семьи, рожать детей, занимать высокие посты в королевстве. Тогда как другая каста – «неприкасаемых» – вынуждена влачить жалкое бездетное существование на черных работах.

Король понимает: долго так продолжаться не может, уже назревает революционная ситуация, которая может привести к свержению его монаршей власти. И виноват во всем этом безобразии будет только он, король, допустивший несправедливость к своим подданным!

Мэр проснулся весь в поту и долго не мог выйти из состояния оцепенения, в котором пребывал после ночного кошмара.

– Надо же такому присниться! – произнес он вслух и потер виски. Настроение у него было отвратительным.

Он сидел за своим рабочим столом неподвижно вот уже часа полтора. Секретарша время от времени осторожно заглядывая в его кабинет, каждый раз поражалась его виду и поведению. Утром мэр, отказавшись от традиционного чая, – дома он не завтракал, – попросил у нее таблетку от головной боли и приказал никого с ним не соединять. Такого еще никогда не было! Всегда бодрый и приветливый, сегодня шеф был немногословен и угрюм.

Пал Палыча одолевали невеселые мысли. После сегодняшней ночи он поймал себя на том, что запомнил свой сон в мельчайших подробностях и красках. Это был явно дурной признак, ведь раньше такого не происходило!

«Может, я старею?» – спрашивал себя мэр.