По ту сторону (сборник)

А это – мой бывший гарнизон, понимаете, мой! И теперь уже именно я сам буду служить в своем гарнизоне. Это же была моя мечта – продолжать служить!

– Другими словами, вы не захотите теперь проделать эксперимент по «потусторонней связи» для того, чтобы попасть обратно? – серьезно спросил Стрела, в упор глядя на Алексея.

– Конечно, нет! Ни за какие коврижки! Вот, ты, Сашок… – Он посмотрел на Мякиша. – Захотел бы ТЕПЕРЬ вернуться? То-то же! Вот, так же и я!

Раздался негромкий, глухой стук в дверь, как если бы кто-то стучал носком обуви.

– Леша, это я! Открой, у меня руки заняты! – раздался голос Веры.

Ребята даже удивились, насколько по-другому теперь звучал ее голос, как будто бы исходил он от совсем другой, не знакомой им девушки.

– Ну, вот и моя Вера пришла. Вы идите, пожалуй, ребята. Я с вами обязательно буду держать связь, хотя бы через Веру. – Алексей, распахнув дверь, впустил удивленную Веру, увешанную пакетами, и выпустил ребят, которые поздоровались с ней и сразу же попрощались с этой сладкой парочкой.

Выйдя из общаги, Стрела проговорил, улыбаясь:

– Вот, теперь я за майора Приходько спокоен. Впрочем, за свое здоровье – тоже!

– …Слушай, Сашка, как же ты все-таки похож на моего лучшего друга, Мякиша… И, знаешь, когда ты зашел в класс, я даже вздрогнул от неожиданности – подумал, было, что это он вдруг вернулся! – Витька проговорил это сразу же после урока литературы, когда на перемене они вместе пошли в школьный буфет.

– А почему он уехал в другой город? Вроде бы, из Москвы по своей воле мало кто уезжает… Всегда как раз наоборот было!

– Да, ты прав, конечно! И, хотя это – не только моя тайна, потому что я обещал директору никому не говорить, но держать ее в себе я не могу, тем более теперь, когда мы с тобой познакомились.

– Ну, ты меня заинтриговал, Витька.

– Можешь называть меня Стрелой.

Они сели за угловой дальний столик, и Витька принялся рассказывать своему новому другу потрясающую по своей неправдоподобности историю.

Новый Мякиш слушал с открытым ртом, забыв про остывшие макароны и стакан с жидким чаем. Ничего более фантастичного он в своей жизни еще не слышал. Он даже предположить не мог, что такое может происходить наяву, в начале двадцать первого века. Но, несмотря на кажущийся абсурд этого повествования, он верил каждому слову Стрелы.