Пембе

 – Человек ты образованный, а одеваешься как простой.

Гайредин, краснея, отвечал ему, что он только в Дельвино «носит простую одежду», а что в Янине он одевается по-европейски.

Доктор с чувством приложил руку к сердцу и сказал, закрывая глаза:

– Я тебя люблю и уважаю, Гайредин-бей, и прошу тебя… переоденься скорее. Ты знаешь, я человек крайне нервный, и фустанелла раздражает меня, особенно в человеке такой хорошей фамилии и столь образованном, как ты…

Гайредин переоделся; вместо расшитой тончайшим золотым шитьем куртки с откидными рукавами, вместо пышной фустанеллы и красных чарух[6 - Весьма красивая обувь.

] он надел серое пальто и брюки. Это платье было куплено им готовое у жида для представительности в Янине.

– Вот это дело другое, – воскликнул Петропулаки, – благодарю тебя за приязнь, бей-эффенди мой. Теперь я вижу пред собой человека, а не дикого зверя. Ты прости мне, я говорю это тебе, как другу; я и родные мои отцу твоему жизнью обязаны, быть может… Ни вы, албанцы, ни мы, греки, не пойдем вперед, пока последнюю фустанеллу не выбросит за окно мужик в самой отдаленной деревне.

Посмотри, в Европе всякий хлебопашец так же одет, как консул или посланник… Все одно…

– Да, это, конечно, так, – отвечал Гайредин, – пора бы все эти закоснелые вещи бросить; я и в деревне ношу, потому что, знаешь, народу это приятнее…

Поговорили они еще по-приятельски и собрались вместе на свадьбу к Ишуа, – доктор во фраке, белом галстухе и круглой шляпе, а Гайредин – в сером пальто и феске.

Свадьбы в Янине празднуют и евреи и греки ночью.

На еврейских свадьбах гости жениха сбираются у жениха в доме и веселятся до полуночи, а в полночь с зажженными свечами идут в дом невесты. Выведут из внутренних покоев невесту; поставят ее вместе с женихом пред камнем, покроют их обоих белым покрывалом. Читается молитва; новобрачным дают пить вино; жених разбивает стакан о камень; мужчины кругом поют; к голове молодых прикладывают по нескольку раз живого петуха… Обряд кончен, и шествие трогается опять с зажженными свечами по тихим улицам.

Музыка играет впереди; дети поют, пляшут и кричат вокруг музыкантов. Толпа идет медленно; невесту поддерживают под руки, она должна быть слаба, потрясена, убита… Она не смеет поднять глаза на веселую толпу…

В доме молодого опять все поют, едят, поют и пляшут до рассвета…

На свадьбе сестры Ишуа все было так, как бывает у других, но все было богаче и веселее.