По следам собаки

Динамик, без всяких помех и искажений, свойственным данным устройствам, приятным мужским голосом попросил подождать одну минутку и отключился. Ровно через минуту, калитка распахнулась и мужчина лет сорока, не поздоровавшись, затараторил:

– Если мать написала заявление, Вы теперь не будете давать нам покоя!? Ну, в чем дело? Вы уже третий за сегодня, ни свет, ни заря участковый с глупыми вопросами, потом чокнутый в грязной форме с фотоаппаратом, испачкал какой-то черной пакостью всю входную дверь, вымазался сам, испортил мне брюки и сделал больше сорока снимков нашего забора, как будто он не одинаковый по всей длине! Теперь вы! И что на этот раз?

Ага, меня приняли за сотрудника милиции, прекрасно, с этой ролью я справлюсь на все сто.

– Здравствуйте, майор Колотушко, уголовный розыск, я войду или тут беседовать будем на радость соседей?

Мужчина освободил проход, и я оказался за оградой. Краем глаза удовлетворил свое любопытство насчет запоров на калитке. Никакой загадки, современный электронный замок, срабатывающий от дистанционного пульта, изнутри еще можно открыть, набрав код на дисплее.

– Итак, чем обязаны? – подал голос мужчина. – Что интересует следствие в вашем лице?

– С кем имею честь беседовать?

– Антон Николаевич, хозяин этого дома.

– Правда? А я думал хозяйка Валентина Ивановна, – удивился я.

– Все верно и она тоже, я ее сын. Если вы к ней, ее сейчас нет дома…

– Скажите, вы не воровали собаку? – перебил я Антона Николаевича.

Антон Николаевич расхохотался и уже более миролюбиво заметил:

– Великолепный подход к делу! Нет, я его не воровал, но скажу откровенно, не испытываю особой печали от того, что он пропал. Между нами говоря, привредный был пес, слушался только маман, остальных ни в грош не ставил.

– Отлично, значит, у вас есть мотив.

– Слишком незначительный мотив, чтобы портить отношения с матерью, она в нем души не чает, места не находит, а я ею очень дорожу.

– А кто еще был бы рад избавиться от собаки?

– Да все вздохнули с облегчением, мерзавец никому прохода не давал, так и норовил за ногу цапнуть или в тапки нагадить.

– А где он жил?

– Послушайте, сколько можно говорить одно и то же, мы уже все рассказывали, все записано, прочтите в деле.