Ошибка орка. Семь кровавых гномов. Часть вторая

***

Поначалу Алеша, опасаясь скорой погони, петлял по городским улицам и переулкам едва ли не бегом. Но так как и в обычной обстановке на него обращали внимание из-за роста, теперь же он оставлял за собой четкий след из ошарашенных и перепуганных прохожих.

«Этак меня полгорода запомнит, а гномы хорошие следопыты» подумал он и сбросил темп до прогулочного. Алеша старался выбирать самые узкие и неприметные переулки, хотя особо узких в этом городе не было. Видимо сказывалась страсть нерожденных к персональным повозкам, которыми были забиты все тротуары и дворы.

Поэтому Алеша сменил тактику и пошел туда, где было больше мусора и меньше людей. Наконец, он зашел в тупик и решил передохнуть.

Присев на опрокинутый мусорный бак, стал думать, как жить дальше. В результате сделал неутешительный вывод. Он сильно поторопился, предложив Николаю отречься от шкатулки. Следовало хватать того за шиворот и волочь прочь с засвеченного места, а потом убеждать, доказывать и заставить в конце концов стать полноценным хранителем.

Поступи он так, не пришлось бы теперь ломать голову где взять нового. А еще остро стоял вопрос с крышей над головой.

Прежнюю квартиру для него снял сам Петр Сергеевич, и как это делается в мире нерожденных Алеша не знал, но четко понимал, ночевать на улице здесь не принято. Или стражники схватят или бандиты обнесут. Да и не престало уважаемому орку по паркам с подворотнями скитаться.

– Надо найти постоялый двор, – сказал он сам себе, но его услышала дряхлая старушенция принесшая на помойку ведро отходов.

Услышала и, поняв по своему, раскричалась:

– Я те дам постоялый двор! А ну пошел отседова, лимита поганая! Ша полицию позову!

Бабка своими размерами и скандальным характером очень походила на ненавистных гномов, и Алеше захотелось оторвать ее крикливую головенку, но сдержался. Молча поднялся, закинул сумку на плечо и продолжил свой путь по городу.

После пары часов скитаний ему наконец-то попалось здание по всем своим признакам подходившее под приличный постоялый двор.

Широкие окна, высокие, двустворчатые резные двери, а самое главное, неспешно курящий швейцар.

В свое время сопровождая Петра Сергеевича он видел такого же в одном южном городе. Штаны с вычурными лампасами, декоративные наплечники, неспособные сдержать даже удар дубинки, зато покрытые бессмысленными золотыми узорами и шапка с блестящим козырьком.

Алеша напустил на себя уверенности и твердым шагом подошел к дверям, ожидая когда ему их отворят.