Зодиак Улитки

Чтобы Семёну через такую рамку пройти дальше в театр, пришлось бы в первую очередь снять тяжёлую проклёпанную куртку.

– А вы пока, мужчина, – предложила вахтёрша, – присядьте на скамеечку.

Возле окна действительно стояла невысокая скамейка. Видимо, для таких случайных посетителей, как Семён.

– Спасибо большое, – как можно мягче ответил он, – я лучше на улице, возле входа подожду. Прохладно тут у вас. –      И поёжился, в шутку сложив руки крест на крест и похлопав себя по плечам.

Марина Харитоновна шутку не оценила, сморщила нос и поджала губы, будто бы говоря: «Ну, как хотите».

Тот, сделав неопределённый жест рукой, вышел на крыльцо. Прислонился к шершавой серой стене рядом со знаком перечёркнутой дымящейся сигареты и начал ждать. «Только бы не встретить Лопатыча», – продолжала колоть занозой неприятная мысль.

Неспешной походкой Андрей Андреич дошёл до пульта помощника режиссёра, став рядом так, чтобы его как можно лучше выхватывал из темноты закулисья свет дежурного фонаря, и сказал:

– Там к Наитину какой-то бородатый рокер пришёл, кошелёк его принёс.

Помощник режиссёра медленно повернула лицо к охраннику.

– Андрей Андреевич, какой кошелёк? Какой рокер? У нас репетиция в самом разгаре.

– Ну как знаете, – буркнул охранник, – там кошелёк большой. В нём, наверняка, и деньги, и карточки разные, и документы. Моё дело маленькое – я передал.

И он, как пришёл за кулисы, так же спокойно пошёл обратно. Судя по всему, ему и вправду было начхать. И не только в этом случае.

– Не театр, а проходной двор, – почти прошипела себе под нос помощник режиссёра. Но всё же придвинула к лицу микрофон на гибкой металлической ножке. – Феликс Наитин, подойди на вахту. Тебе принесли пропажу. Повторяю! Наитин, подойти на вахту театра, к тебе подошёл человек, хочет вернуть кошелёк.

Помреж оттолкнула микрофон и, переключая внимание на происходящее на сцене, печально добавила:

– Кто бы мне мои деньги вернул…

Когда сообщение разнеслось по проводам и вылетело из динамиков внутреннего оповещения, по-настоящему встрепенулись двое – Феликс, решивший немного поработать над новой пьесой и разложивший большой блокнот на клеёнке стола, и Лопатыч, поднявшийся в театральную кафешку слегка перекусить.

Феликс недоуменно хмыкнул, отложил в сторону ручку.