Спираль судьбы

 – Пугать тебя зря не буду, сам на своей шкуре всё прочувствуешь. Мой тебе совет не закладывай и молчи в тряпочку, если хочешь дожить до ДМБ. Одно название у неё само за себя говорит.

– Какое?

– «Чёрная дюжина». Из морей не вылезает. Годы звери. А кэп ихний – пират чистой воды. Говорят, что стукача одного, который в политотдел бригады бегал, лично на корме расстрелял. Так, что секи – в море за неисполнение приказа это возможно.

Спустились с сопки, и подошли к первому плавпирсу.

– Постой. Давай покурим здесь.

Неизвестно, когда ещё тебе спокойно подышать придётся. – Сопровождающий достал помятую пачку Беломора. – Угощайся. И смотри сюда, – дымящаяся папироса ткнулась в правую лодку 641 проекта.

Свежевыкрашенный корпус, до зеркального состояния отдраенная акустическая бульба. Новенький ходовой трап с бортовым номером 412. Лоснящиеся причальные канаты. Субмарина явно отличалась ухоженностью и порядком.

– Ничего не заметил?

– Нет.

– Бортовой номер на рубке и трапе. Видишь две последние цифры?

На борту рубки четвёрка была полностью белая, а в единице и двойке внутри белых цифр чёрные.

Прямоугольное облако парусины сходней украшала серая четвёрка и чёрная двенадцать.

– Они не раз за эту свою традицию получали. Но упрямые, блин, как бараны. Ничего не боятся. Анархисты.

За это их видно из морей и не выпускают. Месяц у стенки или в доке и год в полном отрыве. – Старший матрос бросил бумажную гильзу за край причала. – Двинулись. Сдам тебя по команде.

Плавпирс гулко отозвался своей пустотой на шаги.

Запах моря вперемешку с запахом соляра, взбудоражили организм. Не объяснимое волнение, предательским холодком, пробежало по всему телу и засело в конечностях.

– Эй, вахта! Доложи дежурному – пополнение прибыло! – перекрикивая чаек, выпалил сопровождающий. Худой, не большого роста, с угрястым желтоватым лицом дежурный матрос в выцветшей голубой робе, не двинулся с места. Медленно поднял руку с висевшего на шее десантного автомата, поправил повязку верхнего вахтенного на левой руке и впился взглядом в новенького.

– Кто такой?

– Матрос Смирнов Максим Григорьевич! – одним выдохом представился доставленный.

– Мне твоё отчество ни на хрен не упало! Специальность!

– Электрик! – потухшим голосом поведал Максим.

Вахтенный нехотя развернулся, подошел к рубке. Забросил автомат за спину и нажал тумблер коричневой коробки переговорного устройства «Каштан», прикреплённого к металлическому лееру.