Звёзды против свастики. КРАСНЫМ ПО БЕЛОМУ. Альтернативная сага

Мы Гудериану той крышкой погрозили, чтобы он сам решил, как ему быть? Попёр бы вперёд – захлопнули бы крышку к чёртовой матери! И можете не сомневаться, от хвалёной 2-й танковой армии остались бы рожки да ножки, и те изрядно покоцаные! Но и наши потери возросли бы многократно, ибо загнанный в ловушку враг, что та крыса, дерётся отчаянно. А так попятился Гудериан, ну и ладно. Мы его драп сопровождаем, бьём при этом нещадно, но без лишнего фанатизма, оттого и потери наши, слава богу, минимальные.

Жехорский поднялся с места:

– Предлагаю поднять бокалы за генералов, которые и врага бьют, и солдат берегут!

Дальше тосты следовали привычной чередой, и только когда подали горячее, Васич попросил, наконец, слово.

– Если вы ждёте от меня какой-то пространной речи – напрасно. Скажу кратко: я подал прошение об отставке с должности начальника Генерального штаба!

Финальную сцену из «Ревизора» помните? Так вот, глядя на то, что творилось сейчас в кабинете, Гоголь бы нервно курил в сторонке.

Первой как-то отреагировала Наташа.

– Да как же так?.. – начала она, но тут опомнилась Ольга:

– Стоп, бабоньки. Чую, пора нам попудрить носики! – и увела подруг из кабинета, оставив мужчин одних.

Молодец, сообразила: втроём им легче разобраться, а от неё всё одно не убудет, разве что потерпеть придётся.

После ухода женщин мужчины некоторое время сидели молча. Потом Жехорский спросил:

– Так ты с этим приезжал сегодня к Александровичу?

– В том числе, – кивнул Васич.

– И?

– Он меня выслушал, и прошение удовлетворил.

– То есть, ты не посоветоваться нас позвал, а перед фактом поставить? – возмутился Жехорский. – Спасибо за доверие, друг!

– Доверие тут совсем ни при чём, – спокойно ответил Васич. – Просто решение моё продуманное и окончательное, и тратить попусту ваше время я счёл неправильным.

– Он, видите ли, счёл! – фыркнул Жехорский, но Ежов его остановил:

– Погоди! – Потом обратился к Абрамову: – Хорошо, будем считать, что мимо этого мы проехали.

– Не поверите, братцы, из прошлой жизни! – спрятав лёгкую грустинку в уголках губ, усмехнулся Абрамов. – А если точнее, то из биографии товарища Жукова, что была у него в ТОМ времени. Вспомнил, сколько он тогда солдат наших через свою жёсткость положил, и до того тоскливо мне стало, что…

– …Решил ты уступить ему свою должность? – закончил фразу Ежов.

Абрамов кивнул.