Авраам

На другой же день моего пребывания в деревне мы с дедом Абрамом вели за чаем такую беседу:

– Ну, что, дедушка Авраам?

– Ну-у, Авраам! Какой я Авраам, – улыбаясь, перебивал он меня. – Я не от Авраама иду… То Авраам, а то Абрамий-мученик… Так вот я откуда – от мученика![3 - Возможно, имеется в виду Авраамий (в мире Афанасий) иеромонах, расколоучитель школы Аввакума и его сподвижник. За упорство в пропаганде был сожжен. Оставил сочинения «Челобитная» (царю Алексею Михайловичу на новшества Никоновы), «Послание о последнем времени, ответ Павлу Крутицкому и властям», «Щит веры» и «Об антихристовой нестрообразной прелести».

Учение о том, что антихрист уже пришел в мир, впервые развил Авраамий, сочинения которого очень почитались раскольниками.Авраам – библейский патриарх; для героя рассказа такое название лестно, так как придает ему черты основателя крестьянского рода, хранителя вековых крестьянских традиций, деревенского патриарха.]

Тем не менее было заметно, что ему очень нравилось, когда я его звал дедушкой Авраамом.

– Что ж, доволен ты своим положением?

– Доволен, – твердо произнес старик, выпрямляясь и сановито поглаживая бороду, – не хочу грешить, прямо говорю – доволен. Слава тебе, господи! Потому я, Миколай Миколаич, что требуется от жизни, все исполнил, привел в закончание. Слабому опору оказал, тем, значит, и предел положил.

– То есть как это слабому?

– Так и есть. В чем всей нашей жизни положение состоит?

Дедушка Абрам любил иногда порезонерствовать, вероятно, оттого, что придерживался негласно «старинки» и часто беседовал с раскольничьими начетчиками.

– В чем же? – спросил я.

– А в том и есть, чтобы слабому опору оказывать. Пораскинь-ка умом-то, ан оно так и выйдет. Сызначала, когда я, по младенчеству своему, слаб был, родители мне опору оказывали. Возрос я, родителям своим, по дряхлости ихней, подпору обязан оказать… Так ли? У самого малыши пошли, их обязан в возраст произвести, ихней слабости поддержку дать.

Поставил их на ноги – ну, и предел, значит, свой положил.

– Ну, а внучки? – кивнул я на Васю.

– Внучки – уж это сверх всего, это уж не в пример прочему. Это уж смотря как, значит, привержен, – говорил он, поглаживая по голове внука, подошедшего за стаканом к столу, – это уж смотря по послушности да смиренству перед дедом, – прибавил он, улыбаясь.