Возвращение

Но тут коренастый юноша, сидевший слева, радостно сказал:

– Я знаю, кто вы! Вы штурман Кондратьев с «Таймыра»!

– Ох, простите! – сказала женщина. – Я не узнала вас. Простите!

Темнолицый сейчас же поднял правую руку ладонью вверх и представился:

– Москвичев. Иоанн. Ныне – Иван. Женщина справа сказала:

– Завадская Елена Владимировна.

Коренастый юноша задвигал ногами под столом и сказал:

– Басевич. Метеоролог.

Маленькая беленькая девочка, затиснутая между метеорологом и Иоанном Москвичевым, весело пискнула:

– Оператор тяжелых систем Марина Черняк… Экс-штурман Кондратьев привстал и поклонился.

– Я вас тоже не сразу узнал, – объявил Москвичев. – Вы здорово поправились. А мы вот здесь сидим и ждем. Не хватает планетолетов, остается только сидеть и поедать сациви. Сегодня днем нам предложили двенадцать мест на продовольственном танкере – думали, что мы не согласимся. Мы сдуру начали бросать жребий, а в это время на танкер погрузилась группа из Воркуты. Главное – здоровенные ребята! На двенадцать мест еле втиснулось десять человек, а остальные пятеро остались здесь, – он неожиданно захохотал, – сидят и едят сациви!.

– Нет, – сказал Кондратьев. Москвичев вылез из-за стола.

– Тогда я и вам сейчас принесу,

– Пожалуйста, – сказал Кондратьев благодарно. Иоанн Москвичев удалился, протискиваясь между столиками.

– Выпейте вина, – сказала Елена Владимировна, пододвигая Кондратьеву свой бокал.

– Спасибо, не пью, – механически сказал Кондратьев.

Вино было ароматное, легкое, вкусное. Нектар, подумал Кондратьев. Боги пьют нектар. И едят сациви.

– Вы летите с нами? – пропищала оператор тяжелых систем.

– Не знаю, – сказал Кондратьев. – Может быть. А куда вы летите?

Праправнуки переглянулись.

– Мы добровольцы, – сказал Басевич. – Мы летим на Венеру. Надо превратить Венеру во вторую Землю.

Кондратьев резко выпрямился и поставил стакан.

– Венеру? – спросил он недоверчиво. Он-то хорошо помнил, что такое Венера. – А вы были когда-нибудь на, Венере?

– Мы не были, – сказала Елена Владимировна. – Был Москвичев, да это ведь неважно. Плохо, что не хватает планетолетов. Мы ждем уже три дня.

Кондратьев вспомнил, как он тридцать три дня крутился вокруг Венеры на планетолете первого класса, не решаясь высадиться.