Паутина

– Ты сойдешь съ ума, Модестъ! ты сойдешь съ ума! – печально твердилъ Иванъ, глубокомысленно качая головой.

Модестъ не отв?чалъ. Иванъ конфузно потупился.

– Тогда я не понимаю, – робко сказалъ онъ. – Тогда… вотъ ты говорилъ на счетъ капитала… Тогда зач?мъ теб? тратиться на Миличку Вельсъ?

– Ба! – небрежно возразилъ Модестъ. – Да в?дь она, если хочешь, тоже что-то врод? бреда. Жрица богини Истаръ. Я положительно уб?жденъ, что уже зналъ ее три тысячи л?тъ тому назадъ въ Сузахъ.

Онъ с?лъ на кушетк?, сбросивъ съ ногъ од?яло, и весело посмотр?лъ на Ивана оживившимися, значительными глазами.

– Знаешь, – почти радостнымъ голосомъ сказалъ онъ, – знаешь? Вотъ я вижу: ты меня ея любовникомъ считаешь. A в?дь, между т?мъ, вотъ теб? честное слово: я никогда ея не им?лъ. Если, конечно, не считать того, что было между нами въ Сузахъ.

Иванъ пожалъ плечами.

– Еще глуп?е.

Модестъ отвернулся отъ брата съ презрительнымъ вздохомъ, опять вытянулся вдоль кушетки и произнесъ менторскимъ тономъ, лежа къ Ивану спиной:

– Глупъ ты.

Иванъ смутился.

– Да съ какой же стати?

– Никогда? – капризнымъ голосомъ настаивалъ Модестъ.

Иванъ даже бурый сталъ отъ румянца.

– Видишь-ли… Если хочешь… То есть… Вскор? посл? производства… въ полку…

– Ну? – живо обернулся къ нему Модестъ.

– Да ничего особеннаго… Одна этакая… ну, д?вка то есть… часы y меня стащила…

– Ну? – уже разочарованно повторилъ Модестъ.

– Ну, не выдержалъ, далъ по рож?. Не воруй.

– Въ кровь? – жадно спросилъ Модестъ, какъ бы хватаясь хоть за сiю-то посл?днюю надежду на сильное ощущенiе.

– Сохрани Богъ! – съ искреннимъ испугомъ воскликнулъ Иванъ. – Что ты! Я и то потомъ чуть со стыда не сгор?лъ.

– Слизнякъ!.. – со вздохомъ отвернулся Модестъ и долго молчалъ. Потомъ, окружаясь дымомъ, произнесъ порывисто и глухо, такъ что даже напомнилъ манеру Симеона:

– Когда я съ Эмилiей, мн? хочется только бить ее.

– Неужели позволяетъ? – изумился Иванъ.

Этотъ простодушный вопросъ засталъ Модеста врасплохъ.

– М-м-м… – промычалъ онъ. – Я мечтаю, что позволяетъ.

– То-то… – столь же простодушно успокоился Иванъ. – У нея такiе глаза, что скор?е отъ самой дождешься.

Но Модестъ уже оправился, найдя подходящую карту въ фантастической колод? своей, и возразилъ съ упоенiемъ:

– Въ этомъ то и шикъ.