Филипп

Трагедiя, по его словамъ «должна, на сколько возможно, исключительно заниматься своимъ предметомъ (сюжетъ, фабула); въ ней должны являться только д?йствующiя лица, а не простые зрители и безц?льные наперсники; ходъ пьесы долженъ быть вытканъ изъ одной нити и, на сколько это позволяетъ изображенiе страстей, быть быстрымъ и простымъ, ужаснымъ и потрясающимъ, не становясь отвратительнымъ и неестественнымъ; наконецъ, поэтъ долженъ возбудить себя вс?мъ вдохновенiемъ, на какое онъ только способенъ.» (Отрывокъ изъ письма Альфьери къ изв?стному критику Кальзабиджи).

До какой степени Альфьери былъ искрененъ въ своихъ стремленiяхъ, которымъ посвятилъ всю свою жизнь, могутъ служить доказательствомъ его слова, въ которыхъ онъ описываетъ впечатл?нiя, производимыя на него чтенiемъ Плутарха, любимаго его писателя[7 - См. Histoire de la litterature italienne, per F. T. Perrens, Paris, 1867. (Прим. автора.)]: «Я перечитываю, – пишетъ онъ, – въ четвертый или пятый разъ жизнеописанiя Тимолеона, Цезаря, Брута, Пелопида, Катона и н?которыкъ другихъ мужей древности, и всякiй разъ восторгъ мой выражается неудержимыми криками, слезами, доводящими меня чуть не до безумiя, такъ, что еслибы кто нибудь увидалъ меня въ такое время изъ другой комнаты, то нав?рно принялъ бы за сумасшедшаго.

При разсказ? о доблестяхъ этихъ великихъ людей, я просто выхожу изъ себя: слезы отчаянiя и досады текутъ изъ моихъ глазъ, едва я только подумаю, что я рожденъ въ Пьемонт?, въ такое время и подъ такими несчастными политическими условiями, которыя не позволяютъ мн? ничего д?лать, которыя сковываютъ мой языкъ и при которыхъ, можетъ быть, даже безполезны всякiя высокiя чувства и мысли. »

Оканчиваю на этомъ, такъ какъ мн? остается сказать н?сколько словъ о моемъ перевод?. Я знаю, что многiе найдутъ его не в?рнымъ, такъ какъ я переводилъ не слова, а мысли, стараясь придавать имъ обороты, наибол?е свойственные русскому языку. По моему мн?нiю, всякiй переводъ, если только д?ло идетъ не о такомъ классическомъ произведенiи, гд? важно сохранить каждое выраженiе писателя именно такъ, какъ онъ его высказалъ – долженъ прежде всего не казаться переводомъ и быть по возможности русскимъ.

Усп?лъ ли я въ этомъ, переводя «Филиппа», не знаю, но оговариваюсь заран?е потому, что знаю, что существуетъ другое мн?нiе, совершенно противоположное мною сейчасъ высказанному.

Актъ I

Сцена I

Изабелла (одна).