Война по распорядку. Красным по белому. Альтернативная сага

А уж Кирилла вы совсем зря приплели!

– Об этом попросил его отец, – сухо пояснила Ольга, – твой, кстати, брат родной.

Наташа хотела что-то возразить, потом передумала, подошла к Ольге, подсела, обняла за плечи.

– Дуры мы с тобой обе, как есть, дуры! Дело-то уже сделано, а мы собачимся. Знаешь что, подруга? Давай-ка тяпнем наливочки, пока вечерний раут не объявили?

– А давай! – улыбнулась Ольга. – Тяпнем и споём что-нибудь душевное!

– А это не перебор? – усомнилась Наташа.

– А мы вполголоса…

**

Молодое поколение делилось впечатлениями от услышанного.

– Ой, – пищала Рита, – я теперь в верхнюю комнату заходить побоюсь.

– Так тебя, пискля, в отцовский кабинет и так-то не сильно приглашали, – резонно заметил Пётр.

– Но я всегда так любила там бывать, – вздохнула Рита. – А теперь мне будет страшно даже по лестнице подниматься… И папа…

– Что папа? – спросил Александр.

– Не знаю… Мальчики, мне кажется, я его тоже буду бояться…

– Нашим отцом надо гордиться! – наставительно произнёс Николай.

– А я и горжусь, – снова вздохнула Рита. – Но бояться всё равно буду. Я его и раньше немного побаивалась, а теперь…

– Это ты из-за того что он попаданец? – уточнил Кирилл.

Рита кивнула, а Анна-Мария зябко передёрнула плечами.

– Слово-то какое неприятное: «попаданец»…

– А по мне так ничего, – храбро сказал Пётр. – Тем более что они сами так себя назвали. Хотя, – он хитро посмотрел на девочку, – я тебя понимаю.

– Ты за словами-то следи, – с нажимом произнёс Глеб.

Пётр стушевался:

– Извини, не подумал…

– Так думай в другой раз, – воспользовался случаем и отвесил брату лёгкий подзатыльник Александр.

Пётр стерпел, только глазами зыркнул.

Кирилл воспользовался образовавшейся паузой и продолжил:

– А ты, Ритуль, когда будешь отца бояться, думай не о том, что он ОТТУДА, а о том, что ты тоже наполовину ОТТУДА.

Все уставились на Кирилла.

– А ведь Кира прав, ребята! – воскликнул Глеб, – мы все тут наполовину попаданцы.

– Ну, ты то, положим, больше чем наполовину, – заметил Пётр.

– Меня прошу к этому не причислять, – заявил Кирилл, но его не слушали. Осознание этой, казалось бы, простой истины, подействовало на ребят как антидепрессант. Их заметно отпустило, и даже на Ритином лице появилась робкая улыбка.

– Не дрейф, ребя! – воскликнул Глеб.