Страна багровых туч

– …Богдан Богданович Спицын, пилот, один из лучших в мире космонавтов. Участник первых экспедиций в пояс астероидов.

Черноволосый парень блеснул великолепными зубами. Рука его была горячая и твердая, как железо.

– …Михаил Антонович Крутиков, – продолжал Краюхин. – Штурман. Гордость нашей советской космогации.

– Ну, уж вы скажете, Николай Захарович! – забормотал толстяк, смутившись, словно девушка, и дружелюбно глядя снизу вверх на Быкова. – Товарищ Быков в самом деле может подумать… Очень рад познакомиться, очень приятно, товарищ Быков…

– …Наконец… Впрочем, тут, мне думается, представлений не требуется.

Быков и Дауге обнялись.

– Отлично, Алексей, отлично! – шепнул Дауге.

– Глазам не верю! Иоганыч, это ты?

– Я, Алексей!

Краюхин дотронулся до локтя Быкова:

– Командир корабля и начальник экспедиции…

Быков обернулся. В дверях стоял невысокий стройный человек, очень бледный и совершенно седой, хотя по лицу его, тонкому, с четкими, правильными чертами, ему нельзя было бы дать больше тридцати пяти лет.

Видимо, он вошел вслед за Быковым и остановился, наблюдая нехитрую церемонию представления.

– …Анатолий Борисович Ермаков.

Быков, услышав фамилию, несколько месяцев назад не сходившую с газетных страниц, вытянулся и опустил руки по швам. Есть люди, абсолютное превосходство которых над собой чувствуешь с первого взгляда. Таким человеком, несомненно, был Ермаков. Быков физически ощущал в нем огромную силу воли, несгибаемую, почти жестокую целенаправленность, гибкий, разносторонний ум.

Твердый рот Ермакова был приоткрыт в вежливой улыбке, но темные глаза ощупывали лицо нового члена экспедиции настороженно и пытливо.

Прошло несколько нестерпимо длинных секунд. Наконец Ермаков мягко проговорил:

– Очень рад, товарищ Быков.

Инженер осторожно пожал его узкую теплую руку и поспешно отошел к Дауге. Он заметил, что лоб Григория Иоганновича покрыт испариной. Впрочем, в кабинете было довольно жарко.

– Так, товарищи… – начал Краюхин.

 – Теперь, когда мы все в сборе, начнем наше совещание – последнее совещание в Москве.

Он подошел к столу и нажал одну из кнопок на эбонитовом щите у видеофона. Раздалось глухое жужжание. Быков невольно попятился, когда серая черепаха медленно опустилась под пол и над широким квадратным колодцем сомкнулись паркетные створки люка. Дауге и Спицын накатили ковер на место, толстый Крутиков пододвинул к столу кресло.

– Прошу садиться, – пригласил Краюхин.