Стихотворения 1838–1850 гг.

Русь, – живи! – В тени лавровой

Да парит ее орел!

Да цветет ее престол!

Да стоит ее штыковый

Перекрестный частокол!

Да сыны ее родные

Идут, грудью против зла,

На отрадные дела

И на подвиги благие!

Но чтоб наш тост в меру стал

Девятнадцатого века —

Человеки! – сей фиал

Пьем за здравье человека!

За витающих в дали!

За здоровие земли —

Всей, – с Камчатки льдяно-реброй,

От отчаянных краев

До брегов Надежды доброй

И Счастливых островов,

От долин глубоко-темный

До высот, где гор огромных

В снежных шапках блещут лбы,

Где взнесли свои верхушки

Выше туч земли-старушки

Допотопные горбы,

Лавы стылые громады —

Огнеметные снаряды

Вулканической пальбы.

Да, стара земля: уж дети

Сей праматери людей

Слишком семьдесят столетий

Горе мыкают на ней.

А она? – ей горя мало:

Ныне так же, как бывало,

Мчится в пляске круговой

В паре с верною луной,

Мчит с собою судьбы, законы.

Царства, скипетры и троны

На оси своей крутит

И вкруг солнца их вертит;

В стройной пляске не споткнется,

И в круженьи не прольется

И не станет кверху дном

Ни один бокал с вином.

Вознесем же в полноте мы

Сей зачашный наш привет

В славу солнечной системы

В честь и солнца и планет,

И дружин огнекрылатых,

Длиннохвостых, бородатых,

Быстрых, бешенных комет,

Всех светил и масс небесных,

В здравье жителей безвестных

Светоносных сил шаров, —

Пьем в сей час благословенной

За здоровье всей вселенной,

В честь и славу всех миров —

До пределов, где созвездья

Щедро сыплют без возмездья

Света вечного дары;

Где горит сей огнь всемирной,

Будто люстры в зале пирной;

Где танцуют все миры,

Нам неслышным внемля арфам;

Где роскошным белым шарфом

Облекая неба грудь,

Перекинут млечный путь;

Где последней искрой свода

Замкнут дивный сей чертог;

Где ликует вся природа,

Где владычествует бог —

Жизнедавец, светодержец

Тученосец, громовержец,

Кто призвал нас в этот мир

На великий жизни пир,

И в делах себя прославил

И торжественно поставил

Над землей, как над столом,

Чашу неба к верху дном.

Порыв

Как в кованной клетке дубравная птица,

Все жажду я, грустный, свободного дня.