Полдень, XXII век

Сегодня уйти не удастся, это ясно. Потом он вспомнил добрые глаза учителя, и ему совсем расхотелось уходить. Учитель как-то сказал им: «Все самое плохое в человеке начинается со лжи».

– Вот он! – пробасил Лин. – Плывет…

Они сидели полукругом у воды и ждали. Вальтер плыл красиво и легко, и пистолета у него уже не было.

– Привет восемнадцатой! – сказал он, вылезая из воды. – Здорово вы меня обвели… – Он остановился по колено в воде и принялся ладонями обтирать тело.

Поль начал.

– Поздравляем тебя с шестнадцатилетием, – ласково сказал он.

Вальтер снял маску и вытаращил глаза.

– Чего? – сказал он.

– Поздравляем тебя с шестнадцатилетием, дружок, – повторил Поль еще ласковее.

– Чего-то я тебя плохо понимаю, Полли. – Вальтер улыбнулся несколько принужденно. – Ты всегда так умно говоришь…

– Верно, – согласился объективный Поль, – я умнее тебя. Кроме того, я гораздо больше читаю. Итак?

– Чего – итак?

– Ты не сказал «спасибо», – пояснил Атос, стоявший на подхвате. – А ведь мы пришли тебя поздравить.

– Да что вы, ребята! – Вальтер переводил взгляд с одного на другого, силясь понять, что им надо. Совесть его была нечиста, и он начал опасаться. – Какие-то поздравления… У меня день рождения месяц назад был, и не шестнадцать, а четырнадцать…

– Как так? – Поль очень удивился. – Тогда я не понимаю, при чем здесь маска.

– И ласты, – сказал Атос.

– И пистолет, который ты спрятал под тем берегом, – сказал Лин, поступавший так же неоднократно.

– Четырнадцатилетние не лезут под воду в одиночку, – сердито сказал Капитан.

– Подумаешь! – Вальтер преисполнился презрения. – Уж не пойдете ли вы к моему учителю?

– Какой дурной мальчик! – воскликнул Поль, поворачиваясь к Капитану. (Капитан не отрицал.) – Он хочет сказать, что донес бы, если бы поймал меня в таком виде. А? Он не просто нарушитель, он…

– «Нарушитель, нарушитель»!..– проворчал Вальтер. – Сами вы, что ли, не охотились… Подумаешь, подстрелил пару блямб…

– Да, мы охотимся, – сказал Атос.

– Ты лжешь своему учителю, – сказал Поль. – Значит, ты можешь солгать кому угодно, Вальтер. Но мне нравится, что ты оправдываешься!

Капитан зажмурился. Старая добрая формула – она резала его на части сейчас: «Лжешь учителю – солжешь кому угодно». Зря мы ввязались в это дело с Вальтером. Зря. Мы не имеем права…

Вальтеру было очень неуютно.