Крылатые шапки

– Вот они, – сказал Максим генералу, который приподнял веки опухшими от подагры пальцами и устремил на нас свои рыбьи глаза.

– Я узнаю их, цезарь, – сказал Рутильян.

– Отлично, – произнес Максим. – Теперь слушай. Ты не двинешь ни одного человека, ни одного щита на стене без совета этих мальчиков. Без их позволения ты будешь только есть. Они – голова и руки, ты – желудок.

– Как угодно цезарю, – проворчал старик. – Если только у меня не отнимут жалованья и доходов, ты можешь сделать моим начальником оракула моих предков.

Рим был. Рима нет! – И он повернулся на бок, чтобы заснуть.

– Он получил приказание, – сказал Максим. – Теперь перейдем к тому, что «мне» нужно.

Максим развернул полные списки наших солдат и припасов. Там были обозначены даже больные, в этот день отправленные в госпиталь. Но я стонал, когда его перо отмечало для отправки в Галлию отряд за отрядом из наших лучших… то есть наименее негодных людей. Он взял две башни наших скифов, две башни наших северных британских помощников, две нумидийские когорты; всех дакийцев и половину бельгийцев.

Казалось, орел терзает труп животного.

– А теперь сколько у вас катапульт? – спросил он.

Говоря, Максим взял новый свиток, но Пертинакс положил на пергамент свою ладонь.

– Нет, цезарь, – сказал он. – Довольно испытывать терпение богов. Бери людей или машины, но не то и другое; в противном случае ты услышишь отказ.

– Какие машины? – спросила Уна.

– Катапульты, высотой в сорок футов и бросавшие множество камней или железных стержней.

Ничто не могло устоять против них. В конце концов Максим оставил нам катапульты, но взял половину наших людей. Когда он свернул списки, мы походили на пустую раковину.

– Привет цезарю! Мы, готовые умереть, кланяемся тебе, – со смехом сказал Пертинакс. – Если какой-нибудь враг только прислонится к стене – она рухнет.

– Дайте мне всего три года, как говорил Алло, – ответил император, – и у вас будет здесь двадцать тысяч человек по вашему выбору.

Теперь же начинается игра, мои противники – боги, ставка – Британия, Галлия и, может быть, Рим. Вы будете на моей стороне?

– Да, цезарь, – обещал я, так как никогда прежде не встречал подобного человека.

– Хорошо. Завтра же, – сказал он, – я провозглашу вас капитанами стены.

При свете месяца мы ушли; солдаты очищали арену после игрищ. Мы увидели над стеной большую богиню Рима; изморозь блестела на ее шлеме; ее копье указывало на Полярную звезду.