В СССР я повидал все

В ту сессию я три раза ходил сдавать зачет по немецкому, но так и не сдал. За это я был лишен стипендии на один семестр (5 месяцев). Финансовые трудности, которые я испытал в следствие этого, подтолкнули меня к активным действиям. Я засел за углубленное изучение немецкого языка. По крайней мере один час в день я усиленно занимался немецким, переводя самые сложные технические тексты из книг, изданных в Германии. Выписывал все незнакомые мне немецкие слова с их переводом, а потом зубрил их в течение дня.

Через несколько месяцев таких занятий преподаватель немецкого отметила мое отличное знание этого языка, и в последствии у меня уже не было никаких проблем с немецким. Более того, много лет спустя опыт, приобретенный мной при изучении немецкого, помог мне так же изучить английский язык. Деньги, заработанные мной на знании английского, с лихвой покрыли те убытки, которые я понес, не получая стипендию.

Приближалось лето – сезон стройотрядов. Я опять попросился в Дивногорск.

Но мне отказали из-за отрицательной характеристики, данной мне в стройотряде годом ранее. Но я продолжал настойчиво просить, и в конце концов комиссар отряда сказал мне:

– Ты пошел один против всех в том стройотряде. Значит ты – сильный духом человек. Я беру тебя, не смотря на отрицательную характеристику.

Вначале надо было заработать сигареты для стройотряда. Мы пришли на сигаретную фабрику «Ява». Во всех ее цехах пол был чуть ли не до пояса засыпан табаком. Нам хватило одного дня напряженной работы, чтобы очистить все помещения от этого мусора.

За это мы получили несколько больших ящиков с сигаретами для стройотряда и, в качестве премиальных, каждому из нас дали еще по два блока сигарет.

Так как я не курил, то начал раздавать сигареты своим курящим товарищам. Но под конец у меня все равно осталось две пачки, которые не кому было отдать. Я выкурил одну сигарету, потом другую. Когда ехал в автобусе, мне стало плохо от выкуренных сигарет, и я попросил водителя остановиться.

Но со временем я втянулся в курение и стал заядлым курильщиком.

Затем опять был долгий перелет на самолете Ил-18 в Красноярск. На удивление я перенес его легко. В Дивногорске я отчаянно взялся за работу. Работал с полной отдачей, на износ – чтобы оправдать доверие, оказанное мне комиссаром. С одним молчаливым студентом в очках мы таскали неимоверно тяжелые носилки с раствором на пятый этаж – и все это в хорошем темпе.