Всё, что я знаю о любви

Кристи, как обычно, сразу купила «Кайен» – я всерьез задумался о подарке, ее энтузиазм все больше смахивал на кайенофилию. Джексон захотел много еды и женщин; каждый присутствующий здесь мужчина хотел собственный бизнес, а потом уже еды и женщин. Стол ломился от закусок, и я с трудом подавил желание заказать еще. Подумал, что если и мучает людей, сидящих за столом, голод, то это явление точно не сегодняшнего дня.

Тощий незнакомый парень в мешковатой желтой куртке придумал купить несколько квартир, сдавать в аренду, получая пассивный доход.

– Ты что, не понял? У тебя уже есть пассивный доход – безлимитная карта!

Когда приехали в гостиницу, парня с нами не было. Не поехал. Может, обиделся на слова Кристи, может, на отсутствие у него безлимита.

Если у тебя есть деньги и свита, которая за счет этих денег живет, жизнь происходит как по нотам: ни с кем не нужно спорить, чего-то объяснять, достаточно взгляда или кивка головы – лучшее место уступают тебе, женщины сами приходят в твою постель, мужчины мгновенно признают альфа-самцом, в общем, всё, что пожелаешь.

В гостинице мы выпили рома, выпили коньяка, шампанского, сварили в кипятке джакузи огромного омара, проиграли подругу Кристи в «камень, ножницы, бумага» – не помню кому, может быть, даже мне. Утром я обнаружил застрявший в тяжелой голове осколок ночного воспоминания: бешено скачущую наездницу.

После таблетки обезболивающего, чашки двойного эспрессо и выкуренной сигареты, подробностей добавилось – полночи добросовестная девица гарцевала на мне разными способами в надежде – еще немного и я кончу. Напрасно. Кончить я не мог – был занят действительно важным, думал: «Зачем на мне прыгает юная женщина?» Зачем, Кристи? Зачем эти сытые пьяные тела, хором храпящие в шикарном, оплаченном мною «люксе»? Зачем? Неужели деньги нужны лишь для того, чтоб превращаться в животное и делать животными некоторое количество небрезгливых людей? Ведь ясно понимал, что не каждый готов за деньги лизать задницу.

Но, видимо, не напрасно выиграл наездницу – усилия не пропали даром, что-то в голове утряслось, переместилось, и полдень я встретил новой идеей переустройства мира. Своего мира.

Идея казалась проста, а потому гениальна. Я – Царь! Ну, ладно, не Царь – режиссер, а свита – театр. Кукольный театр. Послушные марионетки.