Хищные вещи века

Трап подломился, и броневик упал в воду, и, когда Пек вытащил Роберта, синий от холода Роберт подошел ко мне и сказал, лязгая зубами: «Я же вам говорил, что темно…»

Амад вдруг сказал:

– Когда я был мальчишкой, я жил возле порта, и мы ходили сюда бить заводских. У них у многих были кастеты, и мне проломили нос. Полжизни я проходил с кривым носом, пока не починил его в прошлом году… Любил я подраться в молодости. У меня был кусок свинцовой трубы, и один раз я отсидел шесть месяцев, но это не помогло.

Он замолчал ухмыляясь. Я подождал немного и сказал:

– Хорошую свинцовую трубу теперь не достать. Теперь в моде резиновые дубинки – перекупают у полицейских.

– Точно, – сказал Амад. – Или купит гантели, отпилит один шарик и пользуется. Но ребята пошли уже не те. Теперь за это высылают…

– Да, – сказал я. – А чем вы еще занимались в молодости?

– А вы?

– Я собирался стать межпланетником и тренировался на перегрузки. И еще мы играли в «кто глубже нырнет».

– Мы тоже, – сказал Амад.

 – На десять метров за автоматами и виски. Там, за пирсами, они лежали ящиками. У меня из носа шла кровь… А когда началась заварушка, мы стали там находить покойников с рельсом на шее и бросили это дело.

– Очень неприятное зрелище – покойник под водой, – сказал я. – Особенно когда течение.

Амад усмехнулся.

– Я видывал и не такое. Мне приходилось работать в полиции.

– Это уже после заварушки?

– Гораздо позже. Когда вышел закон о гангстерах.

– У вас их тоже называли гангстерами?

– А как их еще называть? Не разбойниками же… «Шайка разбойников, вооруженных огнеметами и газовыми бомбами, осадила муниципалитет», – произнес он с выражением.

 – Не звучит, чувствуете? Разбойник – это топор, кистень, усы до ушей, тесак…

– Свинцовая труба, – предложил я.

Амад хохотнул.

– Что вы делаете сегодня вечером? – спросил он.

– Гуляю.

– У вас тут есть знакомые?

– Есть. А что?

– Тогда другое дело.

– Почему?

– Хотел я вам кое-что предложить, но раз у вас есть знакомые…

– Между прочим, – сказал я, – кто у вас мэром?

– Мэром? Черт его знает, не помню.

Выбирали кого-то…

– Не Пек Зенай случайно?

– Не знаю, – сказал Амад с сожалением. – Не хочу врать.

– А вы такого вообще не знаете?

– Зенай… Пек Зенай… Нет, не знаю. Не слыхал. Он что, ваш приятель?

– Да. Старый приятель. У меня здесь есть еще друзья, но они все приезжие.

– Одним словом, так, – сказал Амад.