Серый волк

Она не отреагировала.

Сергей смотрел на это молча, тая неприязнь в себе, никак не показывая, зная свое место, осознавая свою никчемность, которую мать внушила ему с рождения.

Она сунула ноги в драные шлепки, один из которых был зашит бечёвкой. Прошлёпала мимо Сергея, не взглянув, села за стол, взяла сигарету из пачки, и, чиркнув старинным огнивом, прикурила, щурясь на дым.

– Ну что, мы, наконец, получили явление Христа народу? – все-таки удостоила она его приветствием.

В детстве у него были какие-то совершенно иные ассоциации с этой фразой.

Но в Москве он сходил на экскурсию в Третьяковскую галерею, где подробно рассказывали о картине. И теперь эта фраза звучала не так обидно. Даже совсем не обидно. А скорее как-то нелепо. Вряд ли его мать видела хотя бы репродукцию той картины.

Мужик уселся на второй табурет. Сергей остался стоять, так как сесть было некуда. Он прислонился к бывшей когда-то белой печке.

Мать тут же протянула вперед руку с сигаретой.

– Ну, куда ты прислоняешься, идиот несчастный?! Щас же весь рукав белый будет.

Совсем отвык в городе?

Сергей поспешно отошел от печки и отряхнул рукав, который действительно немного испачкался в мелу.

– Представляешь, по чердаку шарился, – то ли наябедничал, то ли просто поделился мужик с Любкой.

– Это зачем еще? – она как-то испуганно посмотрела на сына.

– Хотел посмотреть, в порядке ли гроб. Вы же еще спали, – попытался объясниться Сергей.

– Какой гроб? – мать еще сильнее испугалась.

Сергей сглотнул.

– А, ну да. Еще не проснулась, – мать тоскливо вздохнула. – Да, вот так. Живет человек, и нету.

– Все там будем, – подхватил новый «отчим».

«Ты в первую очередь», – Сергей мрачно посмотрел на него исподлобья.

– А ты его достал? – спросила мать.

– Н-нет. Не успел, – Сергей начал общипывать заусенцы у себя на пальцах.

– Ну, так достань. Надо отнести его. А то вон мечутся, ищут. Конечно, послать бы их, по-хорошему, надо. Тамарка-то сквалыгой той еще была.

Я, надысь, у нее полтинник просила, так не дала. Но да ладно. Мертвых что уж попрекать. Зла не держу я.

По ее поджатым губам было видно, что держит.

– Хорошо, – послушно отозвался Сергей, как будто ему снова было десять, и сделал шаг к двери, потом обернулся.

Ему не жалко было денег на гроб для матери, но очень не хотелось задавать этот вопрос.

– А ты… – начал он, надеясь, что мать догадается, о чем он.

Мать скучающе на него посмотрела.