Венерические приключения землян

Преподаватель сохранил невозмутимое лицо и спросил:

– Ну допустим. А в чём особенность парламентской?

На этот вопрос Квентин ответил без промедлений:

– А при таком раскладе президент становится фраером и ничего на деле не решает, а только берёт всех на понт.

Смех в классе усилился. Преподаватель сложил пальцы в замок и поднёс к подбородку, после чего задал уточняющий вопрос:

– А перед кем тогда отчитываться за общак?

– Этот, как его – щёлкнув пальцами, начал вспоминать Квентин. – Председатель кабинета министров.

Сохранив длительную паузу, учитель добавил:

– Надо же. Такой набор слов сегодня звучит как музыка из ваших уст.

4. Мутация 3: за счёт заведения

Прошло одиннадцать дней с того момента, как Всемирной организацией здравоохранения было официально признано наличие вируса неизвестного происхождения, который бродит по просторам Земли. Он получил официальное название – «Серая смерть». За всё время наблюдений так и не было выявлено то, каким именно путём передаётся инфекция, что сильно затруднило деятельность органов здравоохранения по части оповещения населения в отношении профилактических мер.

И лишь несколько учёных на всей планете, включая Карла Грина, Рудольфа Кана, Форреста Мэлоуна и Альберта Фроста были посвящены в детали особенностей «серой смерти». Им были известны источник вируса, его природа, способ распространения и какие профилактические меры позволят избежать поражения психики.

Уже более двух месяцев Альберт Фрост и Карл Грин – два биолога, входившие в состав научно-исследовательской экспедиции в Антарктиде – объединили усилия и вместе трудились над разработкой антидота.

– Интересное название. Любопытно, кто его придумал.

Не отрываясь от окуляров микроскопа, Альберт ответил:

– А чего тут странного. «Смерть», судя по всему, по аналогии с «чёрной смертью», а «серая» с намёком на серое вещество.

Альберт был инфицирован также как и Карл. Правда в их крови по счастью содержался только один штамм, который вынуждает доставать из своих шкафов все скелеты и делать это перед кем попало. Но в отличие от Карла у Альберта не было никаких домашних угроз в лице жены или детей, которые могли бы стать жертвами его патологической склонности к чрезмерной правде.