Унэлдок

Кто захочет смотреть шоу, в котором актёр, по сценарию обязанный оставаться в неведении, окажется осведомлённым обо всём, что происходит?

– А я спросить могу? – обернулся Славка.

– Ну спроси.

– А твой удок, где он? Ты его, как и мой, выкинул куда-то или в гримёрке забыл?

– Старый удок у меня забрали, – спокойно ответил белобрысый. – Новый выдали.

– Да? И где же он?

– На мне, – Аркаша похлопал себя по бедру.

Славка непонимающе посмотрел на ногу блондинчика и вдруг заметил то, на что до этого не обращал внимания – черную пластиковую полоску, охватывающую Аркашину щиколотку.

Чёрный носят только госбесы! Но уж точно не на ноге! Всё это было так странно и неожиданно, что Славка не нашёлся что сказать. А Аркаша, усмехнулся и вышел, заперев за собой дверь. Было слышно, как он быстро уходит по шахматной дорожке, щёлкая задниками своих модных шлёпок.

**

Большая вытянутая комната обстановкой напоминала номер в не самой плохой пригородной гостинице для «синих». Вдоль стен стояли четыре аккуратно заправленные панцирные кровати – две с одной стороны (под окнами) и две с другой.

В дальнем конце комнаты в правом углу расположился небольшой квадратный стол под клетчатой клеёнкой. Над столом висела открытая металлическая посудная полка с несколькими разномастными тарелками и чашками. В углу напротив у стены стояла широкая деревянная тумба с электросамоваром на жестяном подносе, а рядом с тумбой – маленький холодильник. Дощатый лакированный пол, оштукатуренные бледно-зелёные стены, лампочка под плетёным тряпичным абажуром, запах чеснока и пригоревшего подсолнечного масла. Комната заканчивалась светло-коричневой дверью, ведущей ещё куда-то…

Ничего особенного. Но всё же это было намного лучше, чем барак на сорок человек, в котором жили «белые» артельщики. И как бы ни старались устроители шоу поместить Славку в самые ничтожные условия, у них это не получилось.

Он снова осмотрелся по сторонам, чувствуя на себе взгляд невидимого враждебного ока.

– Найдите другого на эту роль! – выкрикнул он в тишину.

В старых застиранных трусах, перепачканный подсохшим илом, со взъерошенными волосами и распухшей губой – представив себе, как он выглядит со стороны, точнее даже не со стороны, а с больших экранов дорогих телевизоров, Славка невесело усмехнулся – экое зрелище! – и стал искать, во что можно одеться.

Возле входной двери к стене была прибита грубая деревянная вешалка, на которой одиноко висела брезентовка защитного цвета.