Унэлдок

Сомов в точности до наоборот повторял дневной маршрут жены: Ушаковская набережная, Сталинская, Пироговская… Чёрный внедорожник нёсся по выделенной полосе, предназначенной для движения служебного автотранспорта и личных авто «светлых». На тех участках маршрута, где спецполоса отсутствовала, он включал «крякалку» и мчался, игнорируя сигналы светофоров, опасно маневрируя и выезжая на полосы встречного движения. Редкие машины и многочисленные велосипедисты послушно расступались перед тяжёлым броневиком, постовые старательно не замечали нарушителя.

Будь он обычным гражданином, с его личного счёта на штрафы уже была бы списана неподъёмная для любого «синего» и даже «красного» сумма, права бы автоматически аннулировали, а за проезд по выделенке вообще могли люстрировать. Но он не обычный гражданин, он часть Системы. И он очень спешит.

Конечно же, она дома! Ждёт его. Одна, напуганная, оттого что его самого так долго нет. Наверное, названивает ему, а он, дурак, картонная башка, телефон на работе оставил! Извёлся весь, из мухи слона раздул! Быстрее, быстрее!

Он включил радио, чтобы заглушить в себе монотонную трель тревоги.

Никаких разлук! Всё встанет на свои места, как только он посмотрит в глаза цвета чистейшего янтаря. И это будет лучший подарок к ИХ дню! Ничего другого ему не надо! Вообще ничего!

С визгом шин УАЗ свернул на придомовую территорию, промчался, распугивая голубей и прохожих, к центральному подъезду и вырулил на стоянку.

Закреплённое за Настиной машиной место пустовало.

Она не возвращалась домой.

Сомов вышел из машины и потерянным взглядом уставился на асфальтовый прямоугольник, очерченный с двух сторон белыми разделительными полосами. Почти возле самой таблички с номером парковки на асфальте темнела зеленоватая лужица антифриза.

«Может, она сдала Муську в ремонт, а сама вернулась на такси?» – безо всякой надежды подумал он и медленно направился к подъезду.

**

Тишина, которую обычно называют мёртвой, казалось, материализовалась, и каждый шаг давался с усилием. Он продирался через эту тишину, как через густой ельник. Ванная, туалет, кухня, спальня… Везде тихо и пусто.

Цветы, которые он утром подарил ей, так и стояли в белой вазе на прикроватном столике рядом с их свадебной фотографией.