Унэлдок

– Я же вас спас, – глядя исподлобья, процедил Славка.

– Что?! – она уже собиралась отойти, но услышав Славкино заявление, вернулась. – Спас?! Ты думаешь, я так плохо управляюсь с «уточкой»? Или не умею плавать? Нет, крепс. Так было задумано. И, кстати…

Неожиданно она залепила ему сильную пощёчину, на которую с берега тут же отреагировали дружным одобрительным «у-у-у-у».

– Это за то, что ты меня лапал, когда «спасал». Запомни, ко мне прикасаться нельзя!

Славка угрюмо молчал. В тот самый момент, когда рыжеволосая под восторженное улюлюканье гостей залепила ему пощёчину, утвердив таким образом его новый статус, Славка понял, что в его жизни только что произошёл тот самый резкий поворот, после которого все дальнейшие события подчиняются только этому ключевому моменту.

А всё, что было до, уже не имеет никакого значения.

– Ты понял меня, спасатель?

Он не ответил.

– Повторю в последний раз. Ты меня понял?

Стоящий рядом белобрысый больно ущипнул Славку за бок.

– Я понял, Ваша Светлость, – тихо проговорил Славка.

Рыжеволосая повернулась к своим друзьям, театрально указывая на него обеими руками.

– А он понятливый! Он не дурачок!

И толпа, смеясь, загудела, зааплодировала. Толпа благосклонно приняла его капитуляцию.

Её ладонь вновь потянулась к Славкиному лицу. Он зажмурился, но девчонка лишь слегка потрепала его по щеке.

– Ты мой подарок на день рождения, – она миленько улыбнулась. – Ты должен быть хорошим подарком. И делать всё, что тебе скажут. Это просто.

Ты справишься. Ведь ты, как мы выяснили, не дурачок? Ну? С днём рожденья меня?

Славка потрогал языком распухшую губу и посмотрел на «утопленницу».

– С днём рождения, – выдавил из себя он.

Улыбка на её лице начала таять.

– Ваша Светлость! – сквозь зубы добавил Славка.

– Уводи его! – раздражённо приказала рыжая. – Отведи его в общежитие. Наручники там снимешь. Пусть сидит взаперти, пока врач его не осмотрит. Пока всё.

Белобрысый требовательно похлопал Славку по плечу, но Славка продолжал стоять, не в силах сделать первый шаг.

Он словно приклеился босыми ступнями к нагретым доскам причала, замерев на границе между прошлым и будущим. Как будто упёрся в невидимую преграду. Казалось, стоит шагнуть не вперёд, а назад, и ещё можно будет всё исправить – сказочный дворец со всеми его обитателями померкнет, расплывётся, как Китеж-град призрачным отражением в тёмной воде, и он снова окажется на берегу канала, один, со своим белым браслетом.