Две столицы России. Сборник эссе и рассказов

Дразнить перестали только после того, как Аглая каждого, кто задирал его друга, отловила отдельно от остальных и накидала люлей, чтоб не повадно было. Мальчишки признали её за своего и больше никаких насмешек не было. Наверное, ее отец был бы этому только рад, но беда была в том, что отца у Аглаи не было. Вернее, он был очень давно, когда она была совсем маленькая – нянчила кукол и носила глупые косички с бантами – а потом ушел из дома навсегда. Мать не любила об этом вспоминать и вообще разговоры про отца немедленно и сердито пресекала, твердя про то, что они и без него прекрасно проживут.

Каждое утро новой жизни во время учебы начиналось одинаково. Собственно, каждый день и вечер, а так же и утро были похожи друг на друга. Аглая выползала из постели, говоря себе, что вечером не станет засиживаться за компом дольше вчерашнего и хоть раз нормально выспится. Кое-как приведя себя в порядок за рекордный для каждой девицы час времени, она бежала в универ. Добросовестно высидев все пары и записав все конспекты, которые было положено записать, она спешила в магазин, покупала строго определенный набор продуктов и отправлялась домой.

Этот марафон нарушил парень из универа, Андрей. Он чем-то напомнил ей Американца и, взяв инициативу в свои руки, Аглая стала его соседкой на всех парах, перекусах-перерывах и т.д. Андрей был не против.

Как-то возвращаясь из универа и параллельно из магазина с сумкой, где болталась бутыль молока, пакет овсянки и пара глазированных сырков, она столкнулась на лестнице с дедком. Ну, как столкнулась – она скакала через ступеньку наверх, а он поднимался впереди, таща за собой хозяйственную сумку-тележку. Аглая ловко и быстро обогнала его, сказав на ходу дежурное «здрасте», но спохватилась, обернулась.

– Ой! Давайте я помогу!

Дедок был согбенный, в потертом пальтишке. Видавшая виды кепка нависала над мощной оправой старомодных очков, которые Аглая видела только в черно-белых фильмах, где действовали физики-ядерщики или другие неразговорчивые ученые.

– Дай бог здоровья, дочка. Да я уж пришел. Вон моя дверь, – и он кивнул вверх через лестничный пролет. Аглая мягко отняла у него сумку и поволокла.