Болезни наши

Потом уличные псы будут лакомиться её кусками, а пока в их стаю с диким визгом врезалась вторая обезумевшая от взрыва свинья и насмерть затоптала уже раненую осколком и потому не столь проворную собаку.

Вечером Савва, спрятавшийся у греческих контрабандистов от рыскавших повсюду грузинских патрулей, полностью доверился самому авторитетному понтийцу Софокласу Митронаки. И этой же ночью греки морем перевезли Савву подальше от города, в рыбацкое поселение беженцев из-за Понта Эвксинского. Здесь ему состряпали удостоверение переселенца, пострадавшего от турок.

Бланк бумаги был настоящим, ещё царского образца, и гарантировал бы полную безопасность, если бы Савва говорил по-гречески.

– А что у тебя – Митронаки хлопнул ладонью себя по лбу, – что за шрам через весь лоб?

– Год назад упал с мешком мамалыги с трёхсаженного пирса. Головой прямо на камни. Чудом шею не сломал.

– Вот и отлично, – успокоился видавший виды грек. – Скажем грузинам, если спросят, что это от турецкого приклада, который и сделал тебя глухим.

С этой минуты разговаривай только со мной и с тем парнишкой, что привёз тебя сюда. И только ночью, чтобы никто не увидел, как шевелятся твои губы. Для остальных ты глухонемой.

Митронаки любовался в свете костра фальшивым удостоверением и хвалил своих подчинённых подельников:

– Ай, молодцы. Языков двенадцать уже выучили! Такая наша жизнь.

И, как всегда, пугающе улыбался правой гуимпленовской стороной своего лица. Чуть позже он спросил:

– Фамилию сам выбирал? Пулиопулос.

Какая-то не наша, не понтийская.

Савва кивнул.

– Это фамилия греческого коммуниста, руководителя ячейки коминтерна в Элладе, пламенного последователя товарища Троцкого.

– Смотри, – с простодушной иронией заметил Софоклас, – не сыграла бы она с тобой злую шутку.

– Не думаю, что грузины знают, кто такой Пулиопулос.

Уходя, Митронаки сообщил:

– Плохие новости из Сухума. Грузины всю вашу милицию и пленных, взятых в бою, и так кого поймали, всех поставили к стенке.

Твоя мать в заложниках. Будь осторожнее. Не забывай, что ты глухонемой.

Всего только месяц продержалась советская власть в Абхазии, и поэтому красная милиция и контрабандисты относились друг к другу пока ещё с взаимной симпатией. Близко-классовый элемент. До поздней осени Савва прожил среди греков, играя роль местного глухонемого дурачка. Разговаривать приходилось редко и только ночью и только с Гестасом, парнишкой чуть моложе его самого, племянником Митронаки.