Трио-Лит 1

Вовремя надо было сообщить, пока эта Гнидокость жива была. Всё бы из него вытрясли. Теперь поздно.

– Я ехала домой, – доносился голос матушки Софьи и немного фальшивые звуки пианино.

Скоро негодование Геннадия Николаевича исчерпалось. Он успокоился, и разговор вернулся в спокойное русло. Отец Вячеслав не мог поверить, что ничего нельзя сделать. Постарался ещё раз, более детально пересказать давно отзвучавшую исповедь уголовника.

– Не за что уцепиться. Совсем не за что.

– Поднять старые дела не получится?

– По всей стране? Я вас умоляю.

– Может, интернет?

Чем дальше они вели разговор, тем отчётливее Геннадий Николаевич понимал, что перспектив нет. Что душевное томление, съедавшее отца Вячеслава столько лет, не исцелить. И напрасно он надеялся исправить судьбу далёкого, безвинного лоха. Кстати, может, тот уж давно отсидел, сколько лет-то прошло.

– Встретимся в воскресенье, – говорил Геннадий Николаевич при расставании, – я ещё подумаю. Но вряд ли что-то можно сделать.

Не мне давать вам советы, но вам надо смириться. Знаете, как у нас говорят: наказания без вины не бывает.

– У нас тоже так говорят.

– Вот! Может чем-то ещё этот страдалец Бога прогневил. А мы с вами, что могли для него сделали.

Никогда раньше полковник не просил благословения у отца Вячеслава, а сегодня, сложив перед ним ладони, сильно его удивил.

Священник радостно улыбнулся.

И уже на пороге он спросил:

– Геннадий Николаевич, вы сказали совершенно случайно?

– Абсолютно! – ответил тот, даже не уточнив, про что был вопрос.

* * *

Василий Васильевич очень долго не вызывал к себе Забелина. Сомневался. Но не в том, что Забелин невиновен, а в том, как его собственные действия будут выглядеть со стороны. С доводами отца Игоря спорить не хотелось, хотелось им довериться. Но ведь все они чистая лирика, железных аргументов нет. И пусть ярославские коллеги частично признали, что упрятали Забелина за решётку без весомых доказательств. Но в том же письме они намекнули, что и освобождать его без весомых доказательств не стоит.

Что сделано, то сделано. Опять же свидетельница Иванова, кондуктор трамвая, дала показания, как нервно в тот день Забелин отсчитывал мелочь, войдя в салон с остановки в квартале от места преступления.

– Нужен хороший адвокат, – говорил Василий Васильевич отцу Игорю, который второй раз уже выписался из больницы, – я об УДО ходатайствовать не буду, не в наших традициях.