Осенние воспоминания

Её одежды, смело примеряя,

Ещё надеюсь спрятаться под ней.

Но ветер меня снова раздевает и шепчет:

– Без одежды красивей!

И я иду, уже не прикрываясь,

Внимая те последние деньки.

Тобою – Бабье лето, наслаждаюсь,

Готовясь к возвращению в дожди.

С рассветом растворилось лето…

Ты не нужна! Не пригодилась!

Нисколько тем не удивилась,

Не смея вскрикнуть и всплакнуть,

Наверх продолжила свой путь.

Леса тебе так были рады,

Что, одеваясь в желтизну,

Глазам твоим, служа отрадой,

Роняли листья на траву.

И застилая всё коврами,

Цветной дарили фейерверк,

Когда, взлетая рукавами,

Ты руки поднимала вверх.

Всем было жаль тебя. Дождями,

Что каждой каплей, как слезой,

С твоей души, сбивая пламя,

Вечерней, пасмурной порой.

И постепенно. Тихо-тихо.

Ты, поднимаясь к небесам,

Свое тепло теряла где-то,

Развесив утро по ветвям.

И зацепившись по привычке

За стаю суетливых птиц,

Ты над землёю, низко-низко,

Прощальный оставляла крик.

Но даже этим не отметив

Свои прощальные часы,

С рассветом растворилось лето

Туманом, у седой воды.

Во всём…

Во всём, что движется как тени.

В полёте запоздалых птиц,

Что косяками пред рассветом,

Спешат в светлеющую высь.

В осенних листьях у дороги.

В туманных искорках зари.

Во всём, с чем замирает сердце,

Твой образ создают – мечты.

И по осколкам, по частицам.

В обрывках памяти моей.

Всё те же заспанные птицы.

Несут меня за семь морей.

Чтобы моё сознанье склеить.

И мыслям дать обратный ход.

Чтоб в тишине ночной аллеи,

Случилось всё наоборот.

Во всём, что движется как тени.

В полёте запоздалых птиц.

Без суеты, без размышлений,

Навстречу шли твои мечты.

Человек, влюблённый в лес

– Ну, здравствуй, осень золотая! – он крикнул синеве небес,

И тут же зазвенел листами, осенний пестрокрылый лес.

Он ликовал! Душа летела, навстречу ласковым ветрам,

И пела, так душевно пела, природы воспевая храм.

Такие дружные опята, в его корзинку, торопясь,

Не понимали – то утрата, и жизнь закончится тотчас.

Но лес давал ему поблажки. Он не желал творить раздор.

Ведь он любил его за нежность и за душевный разговор.

А он ласкал стволы тугие, из листьев, пламенный витраж,

И думал, как же много красок, как восхитителен пейзаж.

И уходя, у кромки леса, печально посмотрев назад,

Он улыбался другу, нежно, слова вставляя невпопад.