Жизнь идет

Какие же эти хирурги мрачные люди. Хотя их можно понять. Если нас просто бесит людская тупость, то они работают с ее последствиями каждый день, да еще и в самых кровавых и иногда очень оригинальны проявлениях.

–Следующий – Сказал я и отправился заценить местную харчевню.

Целый день в больнице, немного боли и водки стимулируют аппетит. Жрать хотелось ужасно, да и электрическая стряпня порядком поднадоела.

Спустившись на первый этаж, пройдя по длиннющему серо-зеленому коридору я услышал великий запах муниципальных столовых.

–Здравствуйте, чем сегодня балуют.

–Гречка с гуляшом, макароны с котлетами, суп.

–Тяжелый выбор, все такое манящее, определится будет сложно. Давайте, пожалуй, макароны.

–Хлеб нужен.

–А он когда приготовлен?

–Мы его не готовим, мы его покупаем, привезли только вчера.

–Что ж кто не рискует тот живет долго, давайте хлеб, еще чай и вон ту булочку.

–С вас 73

–Вот пожалуйста.

–Пройдите дальше на раздачу и покажите чек.

–Хорошо.

Дама весьма солидных размеров показалась мне слегка отстраненной. Что ж, наверное, это атрибут таких заведений. Они как пажи, сопровождающие лордов, всегда и везде, в любой заднице должны быть рядом, так заведено от сотворения мироздания.

–Хеллоу, вот чек.

Другая не менее маленькая и не менее отстраненная женщина на исходе средних лет открыла огромную кастрюлю, взяла половник, больше напоминающий холодное оружие убийства в ее руках, нежели кухонный прибор и брякнула на плохо вымотаю тарелку два ковша макарон, а сверху кинула две пережаренные котлеты.

–Ммм объедение!

–Приятного аппетита, чай и булочку возьмите в том углу.

Кафетерий достаточно просторный. Походит на банкетный зал для нищих свадеб. Столов хоть завались и практически все свободные.

Взяв булочку и чай, пристроив их на поднос, усевшись за свой пиршественный стол наконец можно приступать к трапезе.

Макароны были пересолены, котлеты, как и предполагал, сильно пережаренные, если вообще не сгоревшие, а вот булочка даже очень приличная. Наевшись до отвала и предвосхищая изжогу с такой еды настало время покинуть столь неотразимое место.