Главный герой 2

Происходит оно часто неравномерно, скачками. И независимо от индивидуальной физики пациента…

– И бои надо у себя проводить, а не таскать буйных по рингам.

– Ты меня не слушаешь, – махнул рукой Хромой.

– Я тебя уже послушал один раз, – задумчиво отвернулся Краковский. – Ты же сам говорил, это не восстановление, а шум округления.

– Бои – явный компромат, – Хромой понял, что наука Бове неинтересна, – тут громкими фамилиями и высокими постами не прикроешься. Заметут всех.

– Я уже обмозговал. Построим арену вон под тем заводом.

– Это ж химкомбинат, – удивился Хромой, проследив взгляд Бовы, – под ним олимпийскую деревню построить можно со всеми стадионами.

– Вот-вот, – Краковский упёрся лбом в раму окна, – стеклянный стадион и построим. А чуть что, зальём кислотой и все дела.

***

Маринка Литаева пришла работать в клинический центр «Рапсодии» сразу после окончания университета. Ещё студенткой она практиковалась лично у Хромого. С Павлом Валентиновичем у них с первого взгляда вспыхнул лютый антагонизм.

Системность Маринкиных рассуждений, результаты и виртуозность её работы восхищали Хромого. Но терпеть дерзость и патологическое нелицеприятие Павел Валентинович не мог. Порицаниями, выговорами, а иной раз и крепким словом, он осаживал Маринку, как норовистую лошадь хлыстом.

Наработала Маринка не на одну диссертацию, но защищаться отказывалась. Бросила Хромому вызов: защитится, когда решит задачу восстановления слоёв личности. Снимет, по её словам, «проблему Полтиныча».

Сколько Хромой не уговаривал – ни в какую. «Людей надо спасать! – говорит. – Расшибусь, сама умру, но докопаюсь!» После таких слов Хромой стыдился смотреть ей в глаза.

– Пал Тиныч, – в Маринкином голосе звякнула хитринка, – после восстановления можно будет идеальной личностью заняться, а?

– У тебя есть критерии идеальности? – Хромой пренебрежительно хмыкнул.

– Ну и что, что пока нет, – Маринка вскинула голову, показывая готовность вступить в спор.

– Критерии рождаются в контексте, – устало выдохнул Хромой и отвернулся, – а контекст личности шире, чем известный нам мир.

Всё больше в этом убеждаюсь.

– Но раз существует столько девиаций, должен же найтись хоть какой-то оптимум? – не унималась Маринка.

– Боюсь, мы как раз его и ищем, – Хромой повернулся к Маринке и сунул руки в карманы. – Оптимум не оптимум, но целостность. А целостность – это не качество, а пропорции, гармония всех слоёв со своими мощностями.