Главный герой 2

В руках он сжимал универсальный альматакс. Даже от двери было видно два дружелюбно-зелёных огонька: индикатор зарядки – «Полный» и индикатор источника – «Остаток: ноль».

– Игорь! – Краковский втолкнул Хромого в кабинет. – Что это такое, Паша?!

– Как же так! Господи, помилуй! Господи, помилуй! – Павел опустился на корточки и схватился за голову.

Бова выхватил из рук сына альматакс, подскочил к окну и дрожащей рукой стал дёргать за ручку.

– Стой! Стой! – Хромой упал на колени. – Это Игорь! Он теперь там, внутри.

– Да как ты смеешь! – глаза Бовы налились кровью. Он хотел было ударить Павла ногой, но в коридоре послышались шаги.

– Что там такое?! – завизжала Жанна. – Что у вас происходит?

Бова одним прыжком оказался у двери и запер её на ключ. Жанна кричала, стучала и плакала, но Бова с Хромым не шевелясь смотрели друг другу в глаза. Игорь сучил ногами, глядя в потолок пустым безучастным взглядом.

Первым очнулся Краковский. Он брезгливо поставил альматакс на стол и взял Игоря на руки.

– Хромой! Что ты сидишь?! Делай же что-нибудь! Заряжай мимидосы, я не знаю, давай же. Как он включился? Почему?

– Почему ты сейф не закрыл, идиот! – Хромой яростно вскочил и навис над Бовой.

Бледное детское лицо с бегающими глазами и беззвучно шамкающими губами смягчило Хромого.

– Бова, – изумлённо позвал он, – Игорь не умер. Значит люди не умирают без души, как животные.

– Что делать? – твёрдо повторил Бова, глядя на Хромого снизу вверх.

Хромой застонал и опять схватился за голову:

– Мимидосы не вернут именно Игоря, понимаешь? Мы же не знаем пропорций. В альматаксе все слои смешались. Мы можем только экспериментировать. Пока не найдём правильного соотношения или не научимся количественно оценивать качества личности по косвенным признакам, по персональной физике, например. Но для этого нужно огромное количество энергии.

– Всё, что хочешь, Павел! Всё, что нужно! Запомни, теперь ты должен мне сына. У нас больше нет других задач! Ты понял меня?

Хромой кивнул и погладил Игоря по голове:

– Ананимат.

***

Об идеальной личности Краковский больше не вспоминал. Он методично, день за днём, развивал «Рапсодию», сметая препятствия и не брезгуя никакими приёмами устранения конкурентов. Через восемь лет фирма выросла в трансконтинентальную корпорацию. С Бовой считались президенты и правительства. Он направо и налево использовал альматаксы и мимидосы.