Моё неснятое кино

Так что, скорее всего, отставка ему будет только в виде несчастного случая…

Этот исход подтверждает случай с Камо. Известный коллега Сталина по налетам на банки и почтовые кареты попал в прошлом, 1922-м году, под единственный в Тбилиси грузовик, принадлежавший местным чекистам. Через три месяца после избрания Сталина генсеком. Случайность? Возможно. И то, что водитель грузовика потом повесился – тоже? Вот и его почти наверняка ждет случайный несчастный случай.

Эту свою перспективу Важанов обсуждает со своим новым приятелем Агабековым.

Алена съезжает из отеля и поселяется в маленьком пансионе на окраине Гамбурга. Живет в крохотной комнатке, над кроватью ее висит фотография кайзера с семьей. И в других комнатках – та же фотография. Одна из примет немецкого единства и порядка.

После доноса горничной полиция уже не спускает с Алены глаз. Шпики отираются возле пансиона и ходят за ней по пятам, отслеживая ее контакты. Так она невольно помогает полиции установить, где находится штаб восстания.

В штабевосстания (там теперь Рейснер) Алена созванивается с Важановым. Конечно, он тревожится за нее. И в этот момент в окно влетает граната. Алена и Лариса остаются невредимыми, но у них контузия.

Звонок из Москвы, с Аленой хочет говорить Петр Смородин. Муж уже знает от Блюмкина, что рейхсвер стягивает силы в Гамбург. Он готов простить молодую жену, только бы она все бросила и немедленно возвращалась домой. Алена отказывается.

Важанов находит повод появиться в Горках.

Его воспринимают здесь, как «человека Сталина». Но ему все же удается завоевать расположение Дэвидсона и Марии Гляссер. С этого момента он поддерживает с ними контакт и получает интересующую его информацию. На него производит впечатление фраза Гляссер : «Ильич, на самом деле, больше никому не нужен. Даже близкие товарищи считают, что он подавляет их своим умом».

Сталинвоспринимает это сообщение с обычной для него невозмутимостью. Важанов делает вывод, что Ленин не нужен и его патрону.

Но сам Важанов потрясен своим открытием. Делится с Сашей Володарским. Для них Ленин – почти Бог. И вот – такое отношение к «почти Богу» у старших товарищей… В чем причина? Только ли в подавляющем уме Ильича? Приятели припоминают, что Ленин как минимум, в трех случаях был не прав. Считал мировую революцию неизбежной и скорой, но… где она? Считал, что без мировой революции нам не устоять, но ведь уже пять лет стоим, и угроз все меньше.