Дни Кракена (сборник)

Воля врага была сломлена, и он знал это.

Когда они, запыхавшись, выбрались на гребень сопки, покрытый запыленным снегом, Олешко ахнул от восхищения. Далеко внизу синело ярко круглое озеро, окруженное желтыми и бурыми скалами. Кое-где из скал поднимались струйки белых паров. Свежий ветерок доносил слабый запах сернистых газов. Несколько десятков крохотных фигурок виднелись на берегах – молодежь из рыбацкого поселка не пожалела ног ради удовольствия выкупаться в целебных горячих водах, хотя мало кто нуждался в целебных свойствах этих вод.

Озеро было поводом, а не целью для прогулки и веселого пикника.

– Отдохнули? – спросил Олешко.

– Отдохнули, товарищ капитан, – откликнулся Новиков. – Ну, ты, бандит, ступай вперед. – И он подтолкнул японца к спуску.

Путь их проходил по самому берегу озера, и парни и девушки с удивлением разглядывали почерневших от подземного праха пограничников и ободранного маленького японца, устало-равнодушно смотревшего себе под ноги.

– Поймали субчика? – крикнул кто-то.

– Молодцы, пограничники! Жаль только, что не пристукнули…

– И чего эта сволочь суется к нам?

– Глядите, чтобы опять не убежал…

– Убежит – поймаем да так дадим, что забудет, как бегать…

И Настя тоже была здесь.

Увидев Новикова, она слабо охнула и шагнула было к нему, но сержант повел бровями, и она остановилась, прижимая руки к груди, глядя на него с немой преданностью и восхищением. Олешко улыбнулся, нагнал сержанта и проговорил вполголоса:

– Пропала теперь девка. Навеки приворожил ты ее сегодня.

Новиков растерянно оглянулся на него, хотел что-то сказать, но только вздохнул. Озеро осталось позади.

Вечером, с пристрастием расспросив доктора и фельдшера, полковник Крюков вошел в комнату, где лежал Олешко, и присел на край его койки.

– В состоянии? – спросил он.

– В состоянии, товарищ полковник, – сказал капитан. – Мне даже не терпится.

– Ну, лады. Нелюдин! Поставь здесь нам стол, дай бумагу, чернила, и веди японца сюда. Будем ковать железо, пока горячо. Ну, Олешко, удивил ты меня.

Зарекусь теперь тебя вышучивать.

Олешко с трудом сдерживал счастливую улыбку.

Глава пятая

Четвертое царство

– Прошу извинения, товарищ генерал, – сказал капитан Олешко. – Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, когда говорите о Четвертом Царстве.

Генерал Игнатьев, ученый с мировым именем, улыбнулся, поглаживая небольшую серебряную бородку.

– Ну, видите ли… Это, разумеется, довольно условное выражение, – ответил он.