Дар свыше

Мальчик снова перевёл взгляд на торшер и, посмотрев на осколки стекла около своей ноги, раздражённо пнул ногой всё, что осталось от торшера и, подняв глаза на отца, проворчал:

– Ты что творишь?! А если бы эти осколки отлетели в мою ногу?

– Ничего бы с тобой не случилось! – безразлично махнул рукой мужчина. – Пережил бы!

– Ненормальный, – еле слышно пробурчал Антон, но отец этот еле слышный шёпот услышал.

– Не смей так со мной разговаривать! – снова закричал он и сделал шаг к сыну. – Следи за своим языком! Я вижу, ты совсем распоясался, да? По-хорошему с тобой говорить уже нельзя?

– А что тебе не нравится? – сделал невинный взгляд подросток, но на его губах заиграла дерзкая улыбка, которая и выдала его.

– Не надо строить из себя глупенького! – начал ещё сильнее злиться глава семейства. Он сделал к сыну очередной шаг. – Ты прекрасно знаешь, что мне не нравится! Мне не нравится, как ты себя ведёшь, как разговариваешь со мной, как учишься. Мне не нравится, что ты постоянно где-то ходишь со своими друзьями и возвращаешься поздно домой, а потом делаешь мне такие глазки и притворяешься невинным ягненком.

А, ведь на самом деле ты просто паршивый щенок, который никогда не ценит ничего, что ему дают, и продолжает гадко себя вести. Ты знаешь, как мне всё это надоело?! Я не намерен больше терпеть твои выходки, ясно?

– И что же ты со мной сделаешь? – продолжал так же спокойно, но с ядовитой улыбкой на губах говорить Антон. Мальчик, вконец осмелев и обнаглев, сделал шаг к отцу, подойдя к нему практически вплотную.

 – Дай угадаю: выпорешь меня или поставишь в угол? Или нет.… Запрёшь меня в комнате и заставишь там сидеть, пока я не исправлю все оценки, и кормить будешь только за сделанное домашнее задание? Угадал?!

– Что ты несёшь? – процедил сквозь зубы Дмитрий Николаевич, сжимая и разжимая кулаки.

– А что разве не этого ты хочешь? Я же это вижу. Только ты так стараешься себя сдерживать, что даже зубки от злости скрипят, – тут подросток засмеялся прямо в лицо отцу.

– Закрой свой рот! – прикрикнул глава семейства и, снова схватив сына за шиворот, как следует, встряхнул его, как какого-то беспомощного щенка, чтобы уже наконец-то привести того в себя. После этого мужчина толкнул его на кресло. – Нет, сынок, я сделаю другое, – заговорил он, злорадно улыбнувшись. – Конечно, твоя идея заманчивая, но я лучше сделаю немного другое. На тебя всё равно это не подействует, поэтому я лучше просто не дам тебе общаться с твоей сестрой.