Дар свыше

Но, если вдруг что-то в твоей голове от моих слов не прояснилось и если ты вдруг начнёшь что-то специально делать наперекор моим требованиям, то мне придётся взять отпуск и проконтролировать тебя. И поверь, я не поленюсь это сделать. Мне кажется, что тебе лучше самому всё спокойно сделать, чем потом делать всё под моим строгим контролем. Такого мотива для тебя хватит? – Дмитрий Николаевич внимательно смотрел на сына, ожидая его ответа, но тот лишь раздражённо повёл плечами и отвечать ничего не стал. И тогда глава семейства спросил: – Антон, ты же уроки не сделал, да?

– Я гулял! – процедил сквозь зубы мальчик.

– Ничего другого я и не ожидал. Тогда садись сейчас делать уроки, а потом ложись спать. Надеюсь несколько раз мне тебе говорить одно и то же не надо? – отец вопросительным взглядом посмотрел на сына, но тот и на этот раз проигнорировал его.

Тогда мужчина решительно отодвинул подростка, сидящего в кресле, в сторону, быстро поставил пароль на компьютере, нажал на кнопку выключения компьютера и, прихватив со стола ноутбук сына, с довольным видом направился к выходу из комнаты подростка.

– И как я, по-твоему, должен делать домашку без компьютера? – последовал вопрос от Антона как раз тогда, когда отец уже хотел выйти из его комнаты.

Дмитрий Николаевич медленно обернулся к сыну, окинул его насмешливым взглядом и проговорил:

– Мы же как-то раньше делали домашнее задание без всяких компьютеров, и ты справишься. Но, если это будет так необходимо, то обращайся ко мне.

Хорошо? И, Антон, я дам тебе маленький совет: включи свой мозг перед тем, как делать домашнее задание.

– Иди уже! – крикнул мальчик, не скрывая своей злости на отца.

– Не злись на меня, Антон, – улыбнулся ему глава семейства. – Любое наказание имеет свои плюсы. Наказания учат чему-то, и надеюсь, ты извлечёшь из своего наказания урок! Так что не надо так на меня смотреть и злиться, – с этими словами он наконец-то вышел из комнаты.

Подросток, оставшись наконец-то один, с облегчением вздохнул, а потом окинул взглядом пустой стол.

Впервые ему было нечем занять себя. Делать уроки у него никакого желания, понятное дело, не было. Внутри мальчика опять начали расти раздражение, гнев, обида и злость на отца. Он сжал в руках карандаш, который лежал на столе, и сжимал его в руках до тех пор, пока тот не треснул и не сломался. Откинув в сторону несчастный карандаш, сын поднялся с кресла и подошёл к окну.

На улице было тихо, спокойно, темно….