А ведь все было именно так. Рассказы

Спустившись с горы, Сизиф сел на большой плоский выступ в скале. Вокруг него лежали груды расколовшихся камней. «Сколько же их не выдержало при падении ударов о гору, а ведь я после того, как камень раскалывался, следующий выбирал покрепче и без трещин». Взглянув на вершину горы, он впервые усомнился в том, что в его силах было закатывать огромные глыбы на столь высокую гору. «Неужели это было на самом деле?» – мелькнула у него мысль.

– Они долго думали! – сказал он громко, уже никого не боясь, и впервые за века расхохотался, да так, что его смех, многократно отразившись от ближних и дальних гор, слился с его собственным смехом.

– Но почему я спокойно сижу и ничего не делаю? – разговаривал он сам с собой. – Почему пропал страх перед богами? Впрочем, они и не проверяли никогда, чем я тут занимаюсь. Наверное, уверены в том, что никто не может ослушаться их приговора, а значит, нечего и проверять.

– Да! Именно так, – ответил он сам себе.

За много веков Сизиф впервые ощутил, как сильно у него болят все мышцы тела. Но только он попытался растереть их, как тут же почувствовал, что не в силах пошевелить руками, и он медленно стал сползать с выступа в скале, пока не оказался лежащим на каменистой поверхности. Он даже не почувствовал, как острые камни врезались в его тело. Сизиф лежал, глядя вверх и радуясь темным свинцовым облакам, проплывавшим над ним. «А есть ли небо, там, за облаками?» – подумал он и тут же рассмеялся, настолько эта мысль показалась ему абсурдной и глупой.

Впервые ветер высушил его тело от пота. Из одежды на нем ничего не было: время истерло его хитон до последней нитки. Снова взглянув на гору, он подумал: «И ведь самую высокую выбрали – эти боги!»

Вскоре он услышал веселое журчание воды и, повернув чуть голову, увидел недалеко от того места, где он лежал, ручеек. Он смотрел на него и мечтал напиться. После нескольких попыток ему все-таки удалось перевернуться на живот. Полежав так некоторое время, чтобы отдышаться, Сизиф пополз к ручью.

– Свобода! – вдруг услышал он чей-то громкий вопль, сделав первый глоток воды, и тут же понял, что это был его собственный голос.

Напившись, он откинулся на спину и тут же забылся в глубоком сне в этом не понятном ни одной живой твари подземном царстве смерти, горя и страданий.