Одержимость справедливостью

Ворованную картошку грузить было унизительно, как будто я как эти, что за бутылку чернила. Где этот Дима? Пусть бы уже обгадился, посмотрел бы, как ты после этого к Розе полезешь.

– Эй, это тебя на погрузку послали? Вас же, вроде двое должно быть, – вчерашний бригадир ещё не был пьян, – иди за мной. Задача понятна? Ну, погнал. Так, где говоришь, второй лоботряс? Я вашему начальству расскажу, как вы тут прохлаждаетесь.

– Не надо начальству, он сейчас придёт, если надо я и один справлюсь! – схватив вилы, я набросился на кучу картошки.

– Ну, смотрите у меня! Я проверю!

Бригадир, по-деловому, глотнул из трёхлитровой банки похожей на те, в которых закатывают огурцы. Неужели сегодня сок будут пить? – подумал я.

– Слышь, а почему Портвейн в банках сегодня? – как бы услышав мой вопрос, с подозрением спросил у шофёра бригадир.

Два ящика, по четыре банки в каждом стояли тут же, рядом с шофёром, готовые к употреблению.

– Не знаю, так завезли. В Сельпо другого не было.

– Да, так удобнее. А может, это не вино? Ты тут, часом, не экономишь на рабочих людях? – вновь усомнился бригадир.

– Как, не вино? Вот же на ящике написано, «Портвейн».

– А, ну если написано, тогда, да-а, – согласился бригадир, – ты, тут за студентами смотри. Бездельники! – сделав большой глоток, бригадир ушёл.

Появился Димка и тоже стал махать вилами, такими же как у меня, тупыми, с узко расположенными прутьями, сделанными специальными для картошки.

– Ну как, добежал? – спросил я его.

– Добежал, добежал, всё нормально. А ты чего, какой-то нашароханый, что-то случилось?

– Представляешь, бригадир, пьянь, обещал нажаловаться на нас.

– За что? – не понял Димка.

– За то, что тебя нет!

– Как же нет? Ты сказал ему, что мы тут с утра торчим, что машины не было?

– Да не успел, он наехал сразу.

– Следить? Зачем? – тупил Димка.

– Алё, студенты, расслабьтесь, перерыв, – глаза шофёра, в отличие от вчерашнего, были недобрыми. Он был молод, руки в татуировках, похож на урку.

– Хо-хо, – засмеялся Димка, недоверчиво покосившись на трёхлитровые банки, – спасибо, только я вина не смогу, медвежья болезнь. Боюсь, вино с утра.