Одержимость справедливостью

Там портреты героев нужно рисовать. Заставляют, рисуй, говорят. А я, тяп-ляп не хочу. Вот бы тебя, на эту работу.

– Если ты в армии сейчас, то почему ты не в казарме? Разгуливаешь по городу, да ещё с девушкой. Там у вас все так разгуливают?

– Нет, все не разгуливают. Я же художник, да ещё при штабе прикомандирован. Поэтому, хожу куда хочу, без ограничений.

– А цель какая, ходить без ограничений? Неужели никто не контролирует?

– Нет, не контролируют. Дают задания, а я выполняю.

Все довольны.

– А, если военный патруль остановит?

– Да кто же милиционера остановит? Меня ни разу не останавливали. Но если остановят, я бумажку покажу. Вот смотри, тебе первому показываю. Это на крайний случай.

На маленьком, сложенном вдвое листочке белой бумаги было написано, что Димке разрешается ходить где угодно, когда угодно, и якобы он выполняет важное задание. Подписано, генералом МВД и припечатано большой круглой печатью.

– Да, убедительно.

А что это за задание такое ты выполняешь, если не секрет, конечно?

– Ничего особенного. Думаю, бумажку дали потому, что иногда начальство даёт личные поручения. Не хотят, чтобы меня с этим случайно задержали.

– Это, что же такое, например.

– Да, ерунда всякая. Последний раз, полковник поручил проявить фотоплёнку и отпечатать карточки. Ну, я в город отнёс, отпечатали. А там, жена полковника и две его дочки на пляже, в купальниках.

Просто не хотят, чтобы посторонние видели. А однажды, поручили сделать керамическую бляху на могилу какой-то женщины. Ты, говорят, художник, вот и сделай.

– А, как же ты должен такое сделать?

– Как, как, отнёс в Бытовую фотографию и заказал. И все довольны. Такие вот задания. Зато, я сплю дома.

– Как? Ты спишь не в казарме?

– Дома сплю. Кровать, у меня в казарме, конечно есть. Но сплю, в основном дома. Правда, обещают в части мастерскую оборудовать.

Тогда, в город меньше нужно будет ходить.

… Вот это служба. Спит дома. Там, наверное, Танечку, со всех сторон… рисует…. А я здесь, в палате на восемь человек, два месяца безвылазно. Почему всё ему, всю жизнь такая халява ломится?

– А, что это за парни в окнах, на нас смотрят? – вдруг спросила Танечка.

Действительно, в каждом окне торчало по две, а то и по три головы. Хотя окна были закрыты, лица были хорошо видны.