О любви. О жизни… с болью

Ребёнка в реанимацию, а мою Катю в простую палату ( мне сказали, что это существо перевели уже в обычное отделение ).

Но это было сделать невозможно.

Вечером подошёл врач и сказал, что шансов нет. Катин организм отказывается принимать лечение и не может больше сопротивляться. У нас остались считанные часы.

Я сидел и смотрел, как моя любовь умирает. Я видел, что аппараты , к которым ее подключили, показывали цифры, но мне не хотелось даже знать, что это всё значит, потому что это уже не имело ровно никакого значения.

Просто сидел и смотрел , как она дышит. Я мечтал, что бы это никогда не заканчивалось. Не мог я поверить в то, что она уходит, не хотел верить в это.

Аппарат, который контролировал сердечную деятельность, противно запищал и показал прямую линию. Вокруг забегали люди, оттолкнули меня в сторону и стали что-то делать. Я сидел на полу у стены ее "индивидуальной палаты с отдельным санузлом" , держался за голову обеими руками и плакал.

Потом наступила гнетущая тишина.

И слова " время смерти 10 часов 33 минуты".

Всё....Она ушла.... А потом ушли из палаты и они, медики, и я остался с ней. С моей Катей.

Ее грудь больше не поднималась от вдоха и не опускалась от выдоха. Ее глаза были закрыты и , когда ее поцеловал, то понял, что как в сказке не получится. Моя спящая принцесса больше никогда, никогда не откроет глаза. Я не услышу ее голоса. И тут только понял, что не сказал , как сильно люблю.

Я лежал рядом с ней на кровати, обнимал уже такую холодную.

Она всё ещё пахла весной, хоть и смешанной с запахами лекарств и ещё каким-то странным и чужим.

Только к утру, когда уже со мной говорили и врач, и психолог, и местный мозгоправ-психиатр, я согласился отдать мою Катю. Ее увезли туда, где каменные столы, люди в фартуках и металлический лязг инструментов об такие же металлические тазики.

Помню, как ко мне подошла медсестра из детского отделения, где лежала убийца моей жены.

– Лев Павлович, вы бы сходили к дочке.

Она у вас такая красивая. Но одна, сиротка бедная. Это ваше утешение . Посмотрите на нее и вам станет легче.

Тут только я ощутил, какие злость и ярость проснулись во мне. Да, я пойду к ней. Я пойду и сверну ее шею! Она убила мою Катю!

Я кивнул и , полный решимости совершить злодейство , пошёл за добродушной медсестрой.

В отделении все малыши лежали в кроватках, завернутые таким образом, что были видны только красные и опухшие лица.