Правила благополучия

Берем, не задумываемся, все равно все не купите, – большая продавщица в темно-синем переднике в разводах говорит монотонно, неохотно, ненатурально прищурив глаза. Наверно, устала. А кто не устал.

– Тогда пионы. Девять штук.

– Тогда – это тогда, а мы про сейчас, – в таком же тоне произносит она.

Так она устала или злая? Надо выяснить. Постараюсь запомнить лицо.

– Но, если бы я сказал «сейчас пионы, девять штук», это было бы не глупо.

И зачем я это сказал?

– Как раз это-то и понятно.

– Неважно, – махнул я рукой.

Она подвинула ко мне гигантскую китайскую вазу с еще более гигантской трещиной, берущей свое начало из-под основания горла и теряющейся в пестрых узорах росписи, и предложила выбрать цветы самому, но я снова отмахнулся, демонстрируя акт доверия.

– Я имею ввиду, если ты скажешь «сегодня», значит, будет и завтра.

Меркантильный мир. Что мне на это ответить?

– Нравится? – спросила цветочница, суровыми движениями перевязывая темные стебли аккуратной малиновой ленточкой под пристальным взглядом одноглазого аиста, намертво приклеенного к кассовому аппарату.

– Да.

А теперь, сидя в машине, я думаю о том, что надо было ответить «нет» и посмотреть на ее реакцию. Надо было! Все равно бы не сделал. Так что пора уже ехать. Мама, встречай сына. Почти сорок лет прожил и не может подшутить над продавщицей.

– Как это мило, – восхищается мама, обнимая меня в просторной прихожей. – Ты один? Почему?

Что ответить? Я даже не знаю причин.

– Ты же знаешь, Вера все время занята.

В последнее время мне стало нравиться, когда задают вопросы и не слушают ответы. Поэтому мы уже на кухне. Здесь всегда было светло, не то, что в остальных комнатах. Новый орнамент на скатерти, цвет – бледно-розовый.

– Вишневый кисель! – оправдательно вскрикивает мама, и ее многочисленные седые кудри подпрыгивают как бы от удивления. – Совсем забыла, представляешь!

– Представляю.

– Переливала утром в бутылки… И вообще, когда это я была аккуратной!

– Это точно, – улыбаюсь я.

Через десять минут я глотаю все подряд, туда же полбутылки сливового вина. Все это время мама рассказывает о новых папиных друзьях, о том, какие они веселые и живые. Я киваю, жую, улыбаюсь, поднимаю брови, как будто бы удивлен, но мне это неинтересно, все это я уже слышал в прошлый четверг. Под конец я меняю тему:

– Ты не против, если сегодня я останусь здесь?

Зачем я это сказал? Она ужасно расстроилась.