Флора и разные истории

Он разговаривал с ней нерешительно.

– Но твоё имя тогда будет стёрто со скрижали храма. Это временно?

– Думаю, да. Пускай. – Лара старалась держаться твёрдо.

– Я сотру, раз ты хочешь. Но сможешь ли ты потом к нам вернуться? Не втянет ли тебя это навсегда?

– Нет. Сотрите, – сказала она с нажимом на последнее слово.

– Меня пугает мысль, что раз отказавшимся почти невозможно вернуться к нам. Труднее, чем тем, кто тут ни разу не был. Я волнуюсь всё же.

– Нет, не втянет, – тщательно выговаривала Лара.

Настоятель слышал обдуманность и решительность, почти невозможно было сопротивляться.

– И почему ты так уверена?

– Я поняла кое-что. Они сегодня утром разорвали одного жителя… – Лара прервалась, чтобы угадать реакцию настоятеля. Он замер.

– Ивлевца, – продолжила она, – он собрал себя сам из пары десятков других. Они не могли бы разорвать этого несчастного, если бы они были единым целым, настоящим. Он же тоже был с ними. Я поняла, это обман. Коллективного сознания не существует.

И, помолчав, подытожила:

– Вот как.

9

– Почему в городе тишина до сих пор? Никто с того дня не пытается работать.

– Да. Хотя открыли… открыли пару ангаров, но это бесполезно, – заплетался Эрл. Он был немного пьян и говорил чуть не плача. – Мы теперь обречены. Мне тут один старичок сказал, с отопительной, что в Управе уже знают. Ты думала, почему к нам вот никто не едет ремонтироваться? Да, все всё знают. Наверное, это такое умение коллектива – ничего не можем скрыть друг от друга.

Лара осматривала его рабочее место: промасленные перчатки, съёмник подшипников, баллончик «жидкого ключа», домкрат, инструменты, которые она знала с детских лет.

Ангар пустовал, никого, кроме них двоих, тут не было.

– У тебя есть хоть какие-нибудь мысли?

В ответ Эрл молчал. Он пил что-то из бутылки.

– Мысли какие-нибудь имеются? – спокойно переспросила Лара. Он не ответил. Тогда она ответила сама себе:

– Нужно думать, а не просто ждать.

– Я всё продал. Я думаю, что нужно повысить индекс эффективности как можно больше.

Лара теперь ничего к нему не чувствовала, и это не было для неё странным. Вот он пьёт что-то, а ей не хочется пригубить горлышко бутылки.

– Я продал электронного помощника, чтобы ещё больше денег было и индекс повысился.