Скучающие боги

– И что нам теперь делать?

Ему вдруг стало страшно. Он помнил слова старика о том, что утром ему придется покинуть этот дом и отправиться через лес в некую деревню. А ещё он осознал, что этот лес именно тот, о котором он упоминал, рассказывая о появлении здесь людей – с ядовитыми цветками и уродами.

– Ничего, – пожал плечами старик. – Волна ушла, здесь теперь самое безопасное место на всем материке. Хотя… Признаться честно, я не верю, что она способна уже нанести серьезный урон.

– Почему?

– В прежние времена, когда случалось подобное, человек был защищен куда меньше.

Он умолк на несколько мгновений, глядя в пустоту.

– Упрется зверье в стены города, да и потонет во рвах, к чертям собачьим. Горе одиноким путникам, кого все это настигнет в дороге, а остальные уберегутся. Ничего им не сделается.

Пришлый поднялся и сел напротив Привратника, запустив руку под грубую, но теплую шерсть Тишки.

– Расскажи мне о кордах. Какие они?

– Корды… – старик горестно посмотрел за окно. – Корды – они великие! Ты разглядел его лицо? Я только на гравюрах раньше видел и, скажу тебе, они не идут ни в какое сравнение с реальностью. Как он умирать не хотел, а…

– Много их? – человека передернуло, по спине пробежали мурашки, как будто гуси прошлись по его могиле.

– Семеро. Это вот был Самвона – дух леса, Одетый в лунную шерсть, Стерегущий чащи.

– А кто другие?

Старик не ответил, а лишь вздохнул, огляделся и склонился над комодом, доставая кувшины, кривые глиняные тарелки и запасы еды. В конце он выудил из глубины длинный металлический штырь и несколько скоб.

– Я сейчас вернусь и расскажу тебе, раз это все равно выпадает на мои плечи. Посиди пока тут.

Он вышел в ночь. Тишка проводил его любопытным взглядом и уставился на человека. У кота были огромные глаза разного цвета – один лазурный с темной синей окантовкой вкруг тонкого зрачка, другой изумрудный.

Привратник вернулся скоро, держа в руках две длинных кроличьи тушки. Они были уже освежеваны, выпотрошены и лишены головы. Он молча протянул их человеку, а сам взялся за скобы, осторожно, боясь обжечься, закрепляя их на боковых стенках камина.