Скучающие боги

Волк дернулся, вытягивая разрубленное тело, и окостенел.

Радей застонал, попытался скинуть тушу, но руки соскользнули, и тяжесть вновь обрушилась на него. В траве зашевелилась Велена, поднялась на руке, держась за голову и скривив лицо, будто только что проснулась. Её прекрасное платье напоминало сейчас клоки яркой ткани, чудом не спадающие с тела. Такие иногда носят цыганские женщины в качестве грубой повседневной одежды. Велена в таком наряде выглядела крайне нелепо, если не сказать – смешно. Она озиралась по сторонам, а когда заметила их и подбежала, Ярош уже помог отцу стащить мертвого волка.

– Как ты? Цел? – взволнованно спросила она, обращаясь к отцу.

– Нога, – только простонал он.

Велена опустилась ниже, задирая рваную штанину. По всей видимости, волк, перед тем как умереть, здорово оцарапал старика задними лапами, или, выбираясь из под дерева, он так сильно повредил её. Кожа висела белыми клоками, словно ее выдирали крючьями, но кость была цела.

– Откуда здесь волки? – стараясь не глядеть на рану, спросил Ярош.

– Это гон, Ярош, посмотри на небо! – он указал рукой вверх. – Видишь, сколько воронья, и все летят с болот, и этот ветер… Зло свершилось в нашем лесу.

– Рана не чистая, надо как можно скорее доставить тебя в деревню, – Велена оторвала кусок своего платья и туго стянула им ногу повыше колена.

– Гон? Что такое гон? – спросил Ярош, озираясь по сторонам.

– Кто-то из них убит человеком, – морщась от боли, произнес старик.

 – Видать, те охотники из трактира не просто так посетили наши края.

В эту секунду раздался оглушительный, полный ярости рёв. Он был совсем близко, и доносился со стороны нехоженых лесов у подножия хребта.

– Велес… – с ужасом прошептал Радей. – Скорее, уходим!

Не теряя ни минуты, Ярош и Велена подхватили отца под руки и потащили прочь. Рев повторился и уже сопровождался треском ломающихся сучьев. Что-то огромное приближалось к ним, круша все на своем пути.

Не успели они пробежать и полверсты, как существо обогнало их и выскочило сбоку.

Это был огромный, просто колоссальных размеров черный медведь. Его грубая, тяжелая шерсть топорщилась на лопатках, пока он медленно подходил ближе. В темно-карих глазах горела проклятым огнем злоба, а на морде был уродливый шрам, кривыми буграми опускавшийся к шее и делавший его ещё более устрашающим. Он был окутан едва различимой темной аурой, которая, казалось, поглощала свет.