Во Тьме. Король без короны

 – Да я тебя… Прочь!

Узнав по голосу в нежданно свалившемся на голову защитнике отца, Алисьента почувствовала нечто вроде облегчения. Это ощущение совсем недолго грело душу девушки, уступив место отчаянию и дикому страху за жизнь старика. Одним Богам известно, как он вообще умудрился встать и добраться до гостиной залы. Увидев, как отец осыпает ударами незваного гостя, крепко сжимая в руках трость, на которую обычно опирался при ходьбе, девушка отчаянно соображала, что делать.

Коротко рыкнув, тварь метнулась в сторону управляющего, сбивая того с ног.

Отлетев в сторону, Вард ударился головой о каминную решетку и беспомощно осел на каменный пол. Удовлетворившись таким результатом, ночной охотник снова вернулся к своей жертве, хватая девушку за волосы на затылке.

– А, ну–ка, слезь с нее, – послышался приятный баритон. – По?гань!

Когда хватка ослабла и Алисьента смогла опустить голову, в шаге от себя она увидела заляпанные грязью сапоги. Облегченно выдохнув, она уткнулась носом в край темно–бордового, почти черного ковра, что лежал на полу гостиной залы.

– Я поймал еще одного, мой господин, – в обладателе этого голоса дочь управляющего не узнала никого, кто был ей знаком. – Остальные, похоже, сбежали. Организовать погоню?

– Не нужно, – ответили незнакомцу. – Какой в этом толк? Их даже убивать бесполезно. Нужно осмотреть все. Кто знает, скольких они убили.

– С этими что делать? – поинтересовался собеседник, когда обладатель грязных сапог сделал несколько шагов в сторону двери.

– Пока под замок их, – ответил спаситель Алисьенты.

Пройдя через залу, он волоком протащил за собой брыкающуюся тварь, чтобы отдать его в руки командира своей стражи. – Пусть денр де Кард решает, куда их и каким образом.

Перевернувшись на правый бок, спиной к двери, дочь управляющего подтянула колени к груди. Теперь, когда опасность миновала, ее начало трясти в диком ознобе. Нанесенные раны болели, но не так сильно, как те места, куда он успел ее поцеловать. Отравленные мертвыми чарами уста могли причинить гораздо большую боль, чем когти и клыки.

Тяжелые шаги, которые немного скрадывал ковер, возвестили о том, что ее спаситель вернулся. О том же сказали и по–человечески теплые пальцы, что убрали с лица девушки растрепанные темные волосы. Тот, кто так вовремя появился в крепости, аккуратно взял ее за подбородок, поворачивая залитое кровью лицо к свету. Алисьента с трудом разлепила невероятно тяжелые веки, чтобы встретить взгляд холодных льдисто–серых глаз.