Во Тьме. Король без короны

– Я знаю, но… – она замолчала, когда большой палец Камиля дотронулся до ее губ, прослеживая их контур.

Мягко проведя по ее нижней губе, денр взял Алисьенту за подбородок. Этот жест заставил ее прерывисто выдохнуть. Из груди девушки вырвался испуганный стон, когда он наклонился еще ближе, почти касаясь губами ее рта. Словно чувствуя ее смятение, он замер на мгновение, давая право выбора.

– Нельзя, – прошептала дочь управляющего, отчаянно борясь с диким желанием преодолеть разделяющее их расстояние.

– Можно, – возразил денр, прежде чем взять губы Алисьенты в самый сладкий из существующих пленов.

Он целовал ее так, как не целовал еще никто. Столько нежности было в этом порыве, столько страсти, что у девушки подкосились ноги. Чувствуя, как его пальцы обхватывают сбоку талию, Алисьента застонала. Она больше не могла сопротивляться ни себе, ни ему – тем более. Раскрывая губы навстречу долгожданному поцелую, о котором грезила столько времени, дочь управляющего обвила руками шею де Карда.

– Нет, нет, – проговорила девушка, упираясь ладонями в его широкую грудь.

– Что? – прошептал он, целуя ее куда–то в уголок рта. – Что не так? Неужели я ошибся и…

– Вы не ошиблись, – возразила дочь управляющего. – Но так нельзя. Это не правильно.

– Сейчас все не правильно, – сказал денр. – Но, что еще остается нам, кроме любви? Ты же любишь меня, девочка.

– Всем сердцем, но… – он снова не дал ей договорить, впиваясь поцелуем в дрожащие губы.

Готовая потерять себя в его объятиях, Алисьента ответила на этот зов. Ответила со всем пылом и страстью, которые так долго и тщательно прятала в самых отдаленных уголках своей души. Позволяя целовать себя снова и снова, она обняла его за пояс, пропуская руки под плащ. Кожи коснулась грубая ткань, слегка колючая и… влажная. Отвлеченная этой деталью, девушка вновь провела ладонью по спине Камиля, чтобы ощутить выпирающие кости – позвонки и лопатки.

Не понимая, что происходит, она открыла глаза и попыталась снова отстраниться, чтобы взглянуть в лицо человека, которого любила всю свою сознательную жизнь. Первое, что бросилось в глаза – это слишком темная кожа, пронизанная сеточкой вен под глазницами. Взгляд тоже не принадлежал Камилю. Ничто в том, кто обнимал ее сейчас, даже отдаленно не напоминало денра.