Узоры и узорчики военной лямки

Марина сидела в кресле, поджав ноги и накрывшись покрывалом с кровати. Вид у нее был испуганный.

– 

Ты что, так долго?

– 

А кто это был?

– 

Не знаю, клеился ко мне вчера днем, я отшила…

В дверь забарабанили.

– 

Он тебе ничего не сделал? – Шевляков судорожно одевался.

– 

Нет. Уговаривал подружиться с ним.

Дверь тряслась от ударов ногой. Грузин начал кричать:

– 

Открывай, сука! Хуже будет! Друзья придут – дверь вынесем!

– 

У тебя телефон внутренний есть в номере?

– 

Вон там.

– 

Звони на вахту! Скажи: в дверь ломятся!

Ну вот. Теперь попал в свидетели скандала. На службу сообщат. Уехал из гарнизона, не отпросившись у начальства, а положено. Строгача не миновать. До жены дойдет. Ну и погулял!

Марина позвонила. Через минут пять раздался топот по коридору, стук прекратился. Из-за двери спросили:

– 

У вас все нормально? Мы его забрали.

Марина посмотрела на Шевлякова. Тот кивком головы показал на дверь, чтобы ответила.

– Да, нормально.

– 

Наша помощь нужна? Откроете?

Шевляков отрицающе замотал головой.

– 

Нет, спасибо. Я уже спала и не одета.

– 

Хорошо, если что, звоните, – шаги по коридору удалились.

Слава налил в большие фужеры коньяку грамм по 150.

– 

Давай, а то протрезвел.

Выпили. Зажевали бутербродами с икрой.

– 

Я пойду, пожалуй.

– 

Куда ночью – то?

– 

На автовокзал. Ты извини, но всю лирику сломало. Пока.

И Шевляков ушел. Пока шел по коридору к лифту пообещал обязательно в церкви свечку поставить за благополучный исход.

Так в ходоки и не записался.

Комендант Затирыч

В Черниговском летном училище был одно время комендантом капитан (а потом и майор) Затирыч (фамилия немного изменена). В коменданты обычно назначают «насквозь деревянных» и исполнительных. Все четыре устава они знают назубок. Отличаются отсутствием юмора и садистским отношением к нижним чинам. Затирыч обладал крестьянским юмором возможно потому, что в военном училище никогда не учился.

Был солдатом, сверхсрочником, закончил краткосрочные полугодовые курсы и получил младшего лейтенанта. На должностях типа «подай-принеси» дослужился до капитана и был назначен комендантом. Тут и проявился его талант.

Солдаты и курсанты боялись его до судорог и потери речи. Голосом он обладал визгливым, почти преходящим в ультразвук. Для охоты на нарушителей после обеда сидел в засаде где-нибудь в кустах возле курсантских казарм и отслеживал одиночек.