Горькая потеря

Рамина непременно почувствует ее присутствие и это поможет ей выкарабкаться.

Время шло. Стрелки больших круглых часов перевалили далеко за шесть вечера, а ничего не менялось. Постепенно Айре стало казаться, что белые стены начинают сдвигаться, грозя раздавить ее. Опустив голову на руки, девушка закрыла глаза. Никто не знал, как ей было тяжело, как одиноко и страшно. А еще ей нужен был Райс. Впервые в жизни Айра столкнулась с самым тяжелым для нее испытанием, а его не было рядом. Ближе Рамины ей был только он, потому сейчас, оказавшись без них обоих, девушка была практически раздавлена.

– Вы что, просидели так весь день?

Айра подняла взгляд. Какое–то время она пыталась понять, кто перед ней и чего от нее хотят.

– Доктор, сделайте с ней что–нибудь, – из палаты Рамины вышла сестра. – Она даже обедать не ходила.

– Не хватало нам тут еще обморока голодного, – вздохнул врач, в котором Айра узнала своего утреннего собеседника. – Ладно, пустите ее. Пусть успокоится хоть немного и, пожалуйста, сходите в столовую, – кивнул куда–то в сторону.

На негнущихся ногах переступив порог палаты, девушка Охотника не сдержала тихого возгласа. Прерывисто выдохнув, она подошла ближе. Опутанная системами, Рамина лежала такая тихая и безучастная ко всему, что Айре стало не по себе. Хорошенькое личико посерело, под глазами залегли почти черные круги, что стали следствием сломанного носа. Грудь тоже была туго перетянута бинтом. Одна сторона шеи почти полностью скрыта под марлевой подушечкой, что крепилась с помощью полосок пластыря.

– Господи, – прошептала Айра, беря в руки холодные восковые пальцы подруги. – Рамина… Кто такое сотворил? Рамина… Моя бедная девочка.

Синеватые губы девушки Гая дрогнули. Хриплый стон сорвался с них. Едва приоткрыв глаза, Рамина слабо что–то прошептала.

– Что? – наклонилась к ней Айра. – Что ты сказала?

– Вам… – голос девушки сорвался на сиплый шепот. – Вампир.

– Что–о? – снова повторила вопрос подруга Охотника.

– Будь… ост… осторож–на, – сделав над собой усилие, проговорила Рамина, легонько сжимая пальцы Айры.

– Что ты такое говоришь? – погладила та ее по голове.

– Поверь, – попыталась приподняться Рамина. – Райс… он не… Рамис… Ты должна… – тело девушки выгнулось в какой–то дикой судороге, после чего она рухнула на постель, сопровождаемая оглушительным писком кардиографа.

Последующие три четверти часа практически выпали из памяти Айры.